"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Вот это у вас там гадюшник, мама дорогая! — восхитился Максим. — Ладно, давай, вспоминай, а я пошел: не нужно оттягивать неизбежное.

Броня, пояс, сумка с расходниками, накопители. Отдельно накопитель с энергией Порядка. Процедура, отработанная до зубного скрежета. Проверить запас искр. После создания Малого Круга искры стали самостоятельно восполняться, пусть и очень медленно. Макс на всякий случай вытянул недостающие из своего книжного алтаря.

Попутно парень решил заскочить в Гильдию, воспользоваться предоставляемой услугой передачи посылок между отделениями. Передать останки для погребения и амуницию неудачливых Поборников их коллегам. Иезекииль подсказал вполне себе рабочий метод: к свитку с погибшими следовало приложить одноразовый артефакт с Ментальным вестником и записку с просьбой активировать его в Римском отделении Гильдии. Уж оттуда-то младший дух разума найдет Витторио и передаст информацию. Дальше уже не его дело. В роли одноразового артефакта выступила карта с запечатанным вестником. Записку написал на латыни: согильдейцы поймут, а итальянского Максим как-то за свою жизнь не выучил. Не считать же «Buongiorno», «Grazie» и «Vorrei un bicchiere di vino rosso secco, per favore» (итал.: «Добрый день», «Спасибо» и «Мне, пожалуйста, бокал красного сухого») за знание языка.

Накинув иллюзию нормальной одежды, чтобы не закосить под любителя косплея и не привлекать особого внимания, Макс переместился из Башни сначала в свою квартиру, а после — на узенькую улочку в квартале от Гильдии. Это уже стало небольшой традицией — доходить до здания Гильдии пешком, а не материализовываться на входе.

Вывернув из проулка, парень чуть лоб в лоб не столкнулся со стайкой младшеклассников, возглавляемых учителем и спешащих куда-то по своим важным делам. Уже обойдя детвору и примериваясь, как бы поудачнее перебежать дорогу, не доходя до светофора, Максим внезапно услышал:

— Дяденька, а помогите открыть бутылку, пожалуйста!

— А скажи мне, — не выдержав, поинтересовался парень, принимая от школьницы бутылку с минералкой и начиная сражаться с крышкой, — крышка проворачивалась, не желая идти по резьбе и разрывать соединение с пластиковым фиксирующим кольцом, — почему ты попросила именно меня? Куча же народа вокруг.

Погожий субботний день, улица была наполнена праздно гуляющими или же целеустремленно идущими куда-то людьми: пожилыми, парочками, молодежью.

— А вы как мой папа, — не задумываясь сообщила девочка. — С виду суровый, а на самом деле сильный и добрый.

— Держи, — хмыкнул Макс, справившись наконец с бутылкой. — В следующий раз все же лучше попроси учителя.

— Спасибо! — поблагодарила девочка, забрала минералку и побежала догонять одноклассников. Учительница, что характерно, внимания на этот эпизод не обратила никакого.

— Кукушка, — неодобрительно покачал головой парень. — Сильный и добрый, надо же! Надо начинать уже дебильно улыбаться на людях, а то так и буду бутылки открывать.

Сообщение от Эрледэ настигло Максима, когда он, сдав посылку на руки недовольному Мамонову, оставленному новым руководством на занимаемой должности завхоза с предупреждением и всевозможным контролем, направлялся на выход. Сообщение, а точнее, его тон, парню крайне не понравился: ему приказывали. Это не отслеживалось в формулировке, но и Ментальный вестник — не просто говорящее письмо: это полноценный ментальный пакет информации, помимо стандартного содержания передающий еще и эмоциональный фон. Так вот, Макс получил распоряжение от существа, абсолютно уверенного в своем праве повелевать и приказывать, что как-то не вязалось с контекстом взаимовыгодного сотрудничества.

Плохой признак.

Иномирье. Сдвиг. Заветная полянка для встреч с представителями иных цивилизаций.

— Хорошо, что ты успел быстро, — Эрледэ почти никогда не разменивался на приветствия, что для представителя зафиксированного на традициях народа смотрелось нелепо. — Настало время выполнить последнюю часть нашего уговора.

— Расследование? — уточнил Максим, присаживаясь на давно уже облюбованный камень. На этой полянке они с Эрледэ встречались регулярно, тот даже выращенные когда-то корни не стал убирать. Бывшие тут до всех посетителей камни — тем более.

— Расследование… Что там от этого расследования? Возмездие! — старый сидхе как-то патетически махнул клюкой. — Нечего теперь особо расследовать. Потерявшие путь сделали свой ход. Мне нужно возмездие, тебе нужно возмездие!

— Давай-ка поподробнее про то, что нужно мне. То, что нужно тебе, — это понятно, а вот про мои нужды ты лихо завернул. Я не отказываюсь, — Максим даже ладони приподнял, показывая, что он не в претензии, — просто хочу понять.

— Недавний Прорыв — их рук дело, — скривился Эрледэ. — Дети Багряного Пламени из Народа Огня. Их Путь всегда шел по самой грани. Порой далеко за ней, но истинные сидхе всегда возвращаются на свой Путь. Но сейчас Прорыв в нескольких доменах Народов Земли, Духа, Природы, Воды… Прорыв на материальный план — что не так больно для моих сородичей, но крайне опасно для равновесия!

— Я так понимаю, кто-то заигрался с Хаосом? — уточнил Максим, делая вид, что не замечает десятки тонких, еле видимых потоков ментальной энергии, воздействующих на его сознание, минуя разум. Тонкое тело не было бы готово к подобной обработке, если бы не Маска. Пока же он дал артефакту команду гасить входящие импульсы, благо воздействие не подразумевало обратной связи.

А Максим тем временем понимал, что имели в виду некоторые его немногочисленные советчики, когда говорили о природе воздействия на разум. Зачем стараться и лезть в мозги, преодолевая физиологию и защиту от татуировок, если можно напрямую воздействовать на тонкое тело? Разум-то уже по большей части там. Ну и этот панибратский стиль общения: легкость построения фраз, непонятно откуда взятые многосотлетним сидхе идиомы — надо прожить жизнь в определенной среде, чтобы так общаться. Тут никакой опыт не поможет, кроме непосредственного взаимодействия.

Это как приехать в Казахстан и обратиться к незнакомому мужчине «Салем, брат!». Диалог-то получится, но никто и никогда не воспримет тебя как местного. Несмотря на то что русских в Казахстане дофига и имеет место огромное взаимопроникновение культур, равно как и словесных конструкций. Поэтому, в целом, и стараться было не нужно. Вот и сидхе, сыпя жаргонизмами, применяя попеременно свойственные какому-нибудь учителю математики или гопнику из ближайшей подворотни обороты, был чужд Максиму. А делал он вышеописанное регулярно, произвольно меняя стили и довольно сносно ориентируясь в области употребления той или иной конструкции, как будто древнему реликту было нечего делать, и он преподавал какое-то время в среднестатистической шараге в рабочем квартале.

— Не просто кто-то, а кто-то из верхушки. Старейший, члены Совета, кто-то из их рода, кто-то, кого будут прикрывать, —