Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Открыв дверь, я увидел Свята — растрепанного, с горящими от возбуждения глазами, энергичного и деятельного.

— Оденься нормально! — сказал он, с усмешкой оглядев меня с головы до ног. — Вид у тебя, как у пьяного бродяги после драки. А у нас гости!

— Кто? — спросил я, пытаясь пригладить спутанные волосы.

— Переговорщики явились! Стоят за воротами с белыми флагами, ждут приглашения войти.

— Апостольники? — мгновенно проснувшись окончательно, уточнил я.

— Скоро узнаем, если рубаху нормально наденешь, а не задом наперед! — Свят ухмыльнулся.

Я посмотрел вниз — действительно, в спешке я напялил одежду как попало. Пока я приводил себя в порядок, Свят нетерпеливо переминался с ноги на ногу, постукивая пальцами по рукояти меча.

После захвата Крепости Росавского прошла неделя. Семь дней относительного спокойствия, если не считать необходимости интегрировать в наши ряды еще сотню чужих кадетов, которые смотрели на нас как на чужаков и убийц их товарищей. Что, впрочем, было чистой правдой. Все эти дни я ждал реакции коалиции Новгородской, и, похоже, она последовала.

— Все командиры уже построились во внутреннем дворе, — сообщил Тверской. — Но сначала Тульский хочет поговорить с тобой. Ждет у лестницы.

Впопыхах закончив одеваться, я выбежал из каморки. Мы со Святом бросились вверх по винтовой лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Факелы в держателях чадили сильнее обычного — видимо, снова закончилось масло, и пришлось перейти на жир. Дым щипал глаза и оставлял во рту прогорклый привкус.

Тульский действительно ждал у выхода из подвала. Выглядел он еще хуже, чем неделю назад. Кожа приобрела землистый оттенок, глаза запали так глубоко, что его лицо стало напоминать череп. Когда он повернулся ко мне, я заметил, как дрожат его руки — он пытался скрыть это, сжимая кулаки.

— Чтоб я так спал, как ты, — сказал он вместо приветствия, и в его голосе прозвучала неподдельная зависть. — Без кошмаров, без пробуждений каждый час. Знаешь, когда я последний раз спал больше трех часов подряд?

Я промолчал, понимая, что вопрос риторический. После того, как Ярослав возглавил Крепость, сон стал для него недостижимой роскошью.

— Очередные послы заявились, — продолжил Тульский, потирая виски. — Трое, с белыми флагами, как положено. Стоят за рвом, ждут. Беги наверх, в звонницу и жди моего сигнала. Подниму руку вот так, — он согнул левую руку в локте, — отключай купол. А как только троица подойдет к воротам, снова включай на полную мощность.

— Понял, — кивнул я, снова приглаживая растрепанные волосы, которые упорно торчали во все стороны.

— И будь начеку, — добавил Тульский, понизив голос. — Если что-то пойдет не так, действуй по обстоятельствам. Не жди моих приказов — может не быть времени. Понимаешь, о чем я?

Я понимал. Он допускал возможность предательства, нападения, любого непредвиденного развития событий. Параноидальная подозрительность довела его до победы над Росавским, но она же медленно убивала его изнутри, заставляя видеть врагов в каждой тени.

Тульский развернулся и направился к командирам. Слева и справа от него, чуть позади, следовали два четырехрунника — Урамир и Святогор, которые были с ним с самого начала Игр. Личная охрана — еще одно проявление растущей паранойи.

— Наш командир обзавелся персональными телохранителями, — желчно процедил стоящий рядом Свят и сплюнул на каменный пол. — Боится, что кто-то воткнет нож в спину. И правильно боится — желающих хватает. А ведь на его месте мог бы быть ты…

— Ты хотел бы стать моим телохранителем? — с усмешкой спросил я, глядя в озорные зеленые глаза. — Ходить за мной тенью, проверять еду на яд, спать у дверей?

— Я больше, чем телохранитель — я твой друг! — серьезно сказал Свят, и в его голосе прозвучала обида. — Между службой и дружбой есть разница!

Он был прав, и я почувствовал укол совести за неудачную шутку.

— Тогда пойдем со мной наверх, подстрахуешь, пока я буду с куполом работать, — предложил я в качестве извинения. — В конце концов, предатели могут найтись в любой из наших трех Крепостей.

По пути к нам присоединился Ростовский. Он появился словно из ниоткуда — одна из его привычек, которая не переставала меня нервировать. Юрий мог двигаться настолько быстро и скрытно, что я не всегда чувствовал его приближение даже через кровную связь.

— Наверх идете? — спросил он, и когда мы кивнули, решительно остановил пару кадетов, желающих подняться следом за нами, и сообщил им. — Звонница закрыта — приказ Тульского.

Кадеты недовольно переглянулись, но спорить не стали. Авторитет Тульского после захвата двух Крепостей вырос — его боялись больше, чем уважали, но на Играх Ариев страх работал эффективнее уважения.

Мы поднялись на самый верх башни, где располагалась звонница. Отсюда открывался вид на все четыре стороны света, и я невольно залюбовался открывшейся картиной. День выдался на редкость ясным — одним из тех последних теплых дней, которые октябрь иногда дарит перед окончательным приходом холодов.

Солнце стояло почти в зените, заливая мир золотым светом, но под Рунным куполом царили сумерки. Защитное поле преломляло солнечные лучи, смещая весь спектр в сторону синего. Несмотря на яркое солнце, двор Крепости казался погруженным в призрачное лунное сияние. Тени приобретали неестественные очертания, а лица людей внизу выглядели мертвенно-бледными, словно у утопленников.

— Вон они, — Свят указал на троицу, стоявшую по ту сторону рва.

Три фигуры держали белые флаги. Казалось, что они ослепительно сияют, но через искажающую призму купола этот свет воспринимался как голубой, превращая полотнища в подобие призрачных знамен из легенд о мертвых армиях.

Даже отсюда, с высоты птичьего полета, я не мог разобрать лиц — купол искажал все, превращая людей в размытые силуэты. Но что-то в их осанке, в их позах подсказывало — это девушки.

— Послы Новгородской, больше некому, — пробормотал я, больше для себя, чем для друзей.

Внизу, во внутреннем дворе, Тульский и командиры выстроились полукругом. Один из наших разведчиков — кажется, это был Слободан — стоял у внешних ворот и разговаривал с нежданными визитерами. Я не слышал слов, но по жестикуляции понял — он выяснял, кто они и чего хотят.

Закончив короткий обмен репликами, разведчик развернулся и бегом преодолел внешний двор. Оказавшись во внутреннем, он остановился