"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Ты забыл суть Пути, — покачал головой сидхе, висящий на дольмене. — Оступившийся вернется, покинувший — будет иссечен Вершащим правосудие.

— Ну и где твой Вершащий? — уже чуть успокоившись от кровавого действа спросил Фалавэ, кладя ритуальную кривулину на алтарь. — Нет его. Новый Путь признал меня, а вы все должны признать, что мой Путь равноценен и не может быть пресечен.

— Обернись, — у Инсонэ уже не оставалось сил на длинные тирады.

«Слона-то мы и не заметили…» — скептично подумал парень, разглядывая поворачивающегося к нему потенциального противника.

Сидхе был упакован в такую же боевую кожаную броню, что и предыдущий оппонент. Выделялось обмундирование разве что обилием окрашенных в темно-бордовый цвет шнуровок, соединяющих элементы защиты. Рапира на поясе практически не отличалась от той, что была у первого агрессивного представителя народа Духа, только дополнительно украшена рубинами. Также у Высокого имелось две массивных серьги с непрозрачными кристаллами цвета чуть запекшейся крови, висящими на недлинных цепочках. Привлекли они внимание Максима тем, что, не смотря на свои размеры и конструкцию, не шелохнулись ни на волосок, игнорируя законы физики, когда Фалавэ развернулся.

— Видимо, вы меня ждали, — усмехнулся охотник, отлипая от дольмена, к которому ранее привалился, наблюдая за действиями остроухих. — Кого-то из вас надо иссечь, как правильно ранее выразился уважаемый Инсонэ.

Амулет на удивление покладисто транслировал как иронию, так и легкое пренебрежение, которое Максим испытывал при виде этого мясника-долгоживущего, не пытаясь вставлять ритуальной отсебятины в речь.

— Надо же, кто к нам в гости пришел? — нездорово удивился Фалавэ, растягивая губы в мерзкой улыбке. В эмоциональном посыле его читалась какая-то противоестественная радость и предвкушение. Максим ответил образом скептически поднятой брови и насмешливым ожиданием.

«Все-таки есть в способе общения сидхе своя изюминка», — успел подумать парень.

А в следующий момент сидхе атаковал.

Макс на легкую победу не рассчитывал с самого начала. Его предыдущий не столь общительный соперник показал, что есть горы повыше и моря поглубже. Опять-таки предвидение, сводящее это преимущество у охотника на нет и превращающее бой в поединок двух равных шахматистов, считающих ситуацию на одинаковую глубину. И если прошлый противник имел козырь в виде Негации, то этот был просто немного сильнее и быстрее. Не доминирующе, но вполне достаточно, чтобы парень начал серьезно задумываться, как бы не умереть в следующую секунду.

Фалавэ принялся подавлять сразу, не размениваясь на пренебрежительное отношение или недооценку, присущую Высшим. Первым же делом он зажег на лезвии своей рапиры хаотическое пламя, а когда Максим уклонился, перейдя через грань, создал из все того же пламени своего двойника, скооперировавшись с которым стал теснить охотника, стараясь загнать его в одну ему ведомую ловушку.

— Продажные рабы Духа могли бы прислать кого-нибудь посерьезнее тебя, мотылек! — шипел он, вынуждая Макса скакать из осколка в осколок и парируя все удары, наносимые сквозь грани. — Ты сгоришь в моем огне за мгновения, ты станешь очередным поленом в костре моего возвышения!

Ментальные посылы тоже не отличались теперь изяществом и лаконичностью: тлеющие в пламени трупы, кровь и внутренности. Сидхе явно и прочно двинулся головой, что подтверждала избыточная эмоциональность образов, резкие перепады веселья и ярости.

Максим держался только за счет углубившегося понимания Пространства. Концепция осколков и граней, казалось, вобрала в себя буквально все приемы, ранее практикуемые парнем, за исключением Клинка и недавно обретенной Пустоты. Но и тут, на самой границе чувств, ощущалось понимание, что все это тоже придет.

Грани принимали его тело, перенося от осколка к осколку, грани пропускали лезвие Клинка, позволяя атаковать с абсолютно невообразимых углов, безрезультатно, увы. Не нужно было открывать никаких Окон, зачем, если в любом нужном месте всегда есть грань? Осколки сдвигались и расходились, образуя Разрывы, от которых сидхе ухитрялся уклоняться. Зато его огненного двойника Максим таким образом истребил. И все же парень никак не мог перейти к полноценной атаке, пребывая в перманентном состоянии побега и уклонения.

— Остановись, Вершащий, тебе нет никакого смысла сражаться дальше, — вещал тем временем сидский отморозок, начавший применять дальнобойные атаки после того, как лишился копии. — Ты погибнешь в любом случае, я вижу твою смерть!

Охотник предпочел не отвечать, сконцентрировавшись на бое и обдумывании стратегии.

«Только реагируя, я тут подохну, — думал Максим, отправляя очередную Волну искажений в оппонента и сбивая тому атаку россыпью огненных шаров. — Нужен либо план, либо момент ошеломления, когда он не сможет ответить. Благодаря Пространству я всегда рядом. Нужна возможность для атаки!»

Противник тем временем распалялся все сильнее. Огромные дуги пламени слетали с его рапиры, чередуясь с роями огненных сгустков, внезапно вырывающимися из-под земли столбами хаотического огня прочими изысками огненной боевой магии для средних дистанций.

«Везет мне на одаренных огневиков, — с тоской подумал Максим, в очередной раз уходя от комплексной многоуровневой атаки и отвечая парой Росчерков, а после — Опустошающим уколом. — Думай, Максимка, думай!»

Фалавэ атаки Пустотой презрительно отбивал рапирой. С ленцой так, небрежно. Всем своим видом показывая, что даже тиранические проявления стихии нипочем тому, у кого есть реальная сила и опыт. Глядя на такое показное безразличие к своим усилиям, Макс начинал потихоньку сатанеть. В какой-то момент он не сдержался и вбухал искру в Укол, так сидхе просто увернулся! Это неимоверно бесило. Сам же остроухий не давал Максиму ни секунды, чтобы подготовиться и ударить Призывом к порядку, как будто чувствовал, что в тот момент ситуация на поле боя может кардинально поменяться. Ну и не прекращал Высокий свои уничижительные и безумные комментарии, снабжая их эмофоном, от которого хотелось проблеваться.

Последнюю минуту он транслировал Максиму сексуальное возбуждение, показывая картины того, что он сделает с возлюбленной Максима, когда ее найдет. И вот это как раз была ошибка. Возлюбленной уже не имелось, а подобная тактика парня буквально отрезвила, не позволяя дальше идти на поводу у ярости.

«На эмоции давишь, скотина!» — восхитился охотник, а потом замер на мгновение, как громом пораженный, что чуть не стоило ему головы.

'…Не обращай внимания, сидхе общаются между собой иначе, чем люди. Мне надо было перестроить восприятие, иначе это был бы не разговор, а мука. Многие твои сородичи пострадали от контактов с моими собратьями именно поэтому…

…Вот ты же умеешь смотреть вперед?

…Все сидхе глядят вперед. Кто-то дальше, кто-то ближе — в зависимости от личной силы и выбранного Пути. Поэтому для любого из нас общаться с