Повелитель бурь - Е. Юань

На этом рубеже грань между духовным телом Клейна и его физической оболочкой стерлась без остатка. Юноша пребывал в донельзя диковинном, хрупком балансе: он был и единым монолитом, и россыпью разрозненных фрагментов одновременно.

Иными словами, отныне дух был тождественен плоти, а плоть могла играючи раствориться в духе. Стоило Клейну лишь пожелать, и он виртуозно жонглировал этими состояниями. Разумеется, он был волен и наглухо расщепить их, наделив каждую ипостась собственными уникальными талантами — всё это решалось по щелчку пальцев, силой одной мысли.

Спустя жалкие две секунды пересборка благополучно подошла к финалу. Парящий в бездонных пучинах мира духов Клейн плавно распахнул глаза. Его зрачки налились непроницаемым, глухим мраком, напрочь лишенным даже призрачного отблеска света.

Он триумфально вскарабкался на первую Последовательность, увенчав себя титулом «Слуги Тайн».

Абсолютно бесшумно за его спиной выплелась пелена серо-белой мглы, над которой возвышался монументальный, древний дворец. В самых недрах этих чертогов гордо высились врата, сотканные из мириад светящихся сфер и слегка тронутые сизо-черной скверной.

Эти Световые врата обрели пугающую, кристальную четкость в мире духов. Отделив от себя слегка размытый, призрачный фантом, махина обрушила его прямиком в плоть Клейна.

Едва этот призрачный фантом свернулся в сложный мистический символ и намертво впечатался в межбровье Клейна, как весь мир духов вкупе с материальной реальностью снаружи едва уловимо содрогнулись. Казалось, само мироздание накрыло отголосками далекого, незримого землетрясения.

В это мгновение пространство вокруг сыщика налилось первобытной глубиной, и во мраке одна за другой начали вспыхивать иллюзорные звезды. Они мерно кружили вокруг тех диковинных Световых врат, словно отчаянно силясь стянуться к их сияющему эпицентру.

Среди этой россыпи призрачных светил две самые исполинские звезды намертво слились воедино, проецируясь на некую конкретную точку в материальном мире.

А вот третье, четвертое, пятое и шестое по величине светила раскидало по совершенно иным, разрозненным уголкам реальности.

Сквозь призму этих иллюзорных звезд Клейн воочию узрел мистера «Дверь» и Амона, застывших на далеком острове. Его всевидящий взор выхватил Антигона, запертого в руинах чертогов сокрытого мира, пронзил пространство, нащупав затаившегося в неведомых краях Заратула, скользнул по Леонарду, скрывающему Паллеса Сороастра, и намертво пригвоздил Демонического волка тьмы Котара…

Оседлав ту самую аномалию, что выплеснулась при углублении его контроля над «Замком Истока», сыщик виртуозно запеленговал координаты всех до единого ангелов и Королей Ангелов, принадлежащих к трем смежным стезям домена «Тайн».

Разумеется, подобный всевидящий статус мог продержаться от силы жалкие пару секунд. Стоит лишь Амону вкупе с Заратулом почуять неладное и виртуозно укрыться за надежными щитами, как Клейн наглухо лишится возможности держать их подлинные тела на мушке.

Не теряя ни доли мгновения, Клейн плавно вскинул правую руку и звонко щелкнул пальцами.

Покоящийся доселе в недрах «Замка Истока» «Звездный Жезл» в ту же секунду материализовался прямо в его ладони. Параллельно с этим маневром юноша сноровисто отпочковал от себя горстку «Червей Духа», катапультировав их в чертоги серой мглы, дабы те несли там вахту, гасили любые форс-мажоры и даровали отклики на мольбы паствы.

— Вскарабкавшись на престол «Слуги Тайн», Клейн настолько углубил свою власть над «Замком Истока», что отныне мог играючи, в любую секунду и в любом месте выуживать оттуда свой оккультный скарб.

В следующее же мгновение россыпь разношерстных самоцветов на навершии «Звездного Жезла» ослепительно полыхнула. Силуэт Клейна бесследно испарился из мира духов, виртуозно пустив в ход «Странствие», и пулей вынырнул посреди топкой трясины, оказавшись лицом к лицу с Заратулом.

Предводитель Тайного ордена, облаченный в черную мантию с глубоким капюшоном и щеголяющий густой седой бородой, даже не дрогнул. Сохраняя ледяное хладнокровие, Заратул параллельно задействовал паранормальный арсенал «Слуги Тайн», сплетая мириады диковинных мистических уз, а Его левая рука хищно выбросилась вперед, сделав хватательное движение прямо в пустоте.

…………

Тем временем тело Элджера дюйм за дюймом покрывалось пепельно-серой коркой, балансируя в жалком шаге от тотального окаменения.

«Неужто из-за моего фиаско со слежкой за Верду господин „Шут“ отвернулся от меня, лишив Своей милости?» — моряк сурово свел брови на переносице. Его так и подмывало поднять белый флаг и дать деру, однако он титаническим усилием воли заставил себя остаться в подземелье.

Но именно в эту звенящую секунду перед его взором выплелась пелена спасительной серо-белой мглы, и все до единого Запечатанные артефакты вмиг погрузились в глухое, мертвенное безмолвие.

…………

Едва «Врата плоти» наглухо поглотили мистера «Дверь», Бетеля Авраама, как в Его ушах гулким эхом раскатился до боли знакомый голос:

— Ты отчаянно жаждешь притащить эту катастрофу обратно в реальный мир?

Движения Бетеля Авраама в ту же долю секунды поразила свинцовая, деревянная заторможенность.

— Отступись. В моем рукаве кроется способ разрубить этот узел. Я дарую тебе вечный сон, принеся тот самый покой, о котором ты так отчаянно молишь, — вновь прозвучал всё тот же знакомый баритон.

Глава 1353 Жертва

Человеческий силуэт мистера «Дверь», схлопнувшийся из сферы света, замер как вкопанный, словно погрузившись в ожесточенную внутреннюю борьбу.

Наслаивающимся друг на друга мириадам врат в Его теле не хватало лишь крошечного, микроскопического шага до абсолютного, идеального слияния.

Под призрачный, эфемерный плеск багровый прилив, всё еще с трудом просачивающийся сквозь зияющие бреши «Врат Плоти и Крови», вскипел с новой, первобытной яростью. Кроваво-красная мантия свинцовой тяжестью рухнула вниз, отчаянно силясь вновь наглухо спеленать Бетеля Авраама.

Вот только по мере её падения все те фантомы, что роились вокруг — окрыленный латунный глаз, юноша в пылающих латах, тусклый световой купол с проступающими леденящими чертами лица, распахнувшая очи и сомкнувшая губы земная твердь вкупе с призрачным женским силуэтом — разом, абсолютно бесшумно испарились, словно стертые невидимым ластиком из этого мира.

В мгновение ока небеса над лесной чащей озарились нестерпимо ярким, слепящим солнцем. Первозданный день триумфально выжег ночной мрак, заставив все до единой тени стремительно, в панике отступить.

Этот испепеляющий натиск вынудил кроваво-красную мантию вновь взметнуться ввысь. Она исторгла из себя еще более густой водопад багрового лунного света, заставив весь этот шквал помех благополучно вернуться в объятия матери.

Улучив этот безупречный миг, сотканная из света проекция мистера «Дверь» смежила свои призрачные веки и покорно опустила голову.

— Хорошо… — с невыносимой, разрывающей мукой выдавил Он. Это был Его первый звук после триумфального возвращения в материальную реальность.

Силуэт окончательно, железобетонно застыл. Вслед за этим правая рука плавно взмыла вверх, потянувшись к лицу.

В следующую же секунду мистер «Дверь» вскинул голову. На Его правом глазу уже красовался выточенный из хрусталя монокль.

Стекло мгновенно