Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

Повернув голову так, чтобы сразу увидеть противника, как только глаза откроются, Беломир одним плавным движением выхватил нож и, не вставая, резко отправил его в полёт. До непонятных фигур было метров семь, но сейчас главным было не убить, а ошарашить противника. Заодно и караульного разбудить. Так что главное в этом броске было попасть. Не важно, куда.

Так и получилось. Брошенный клинок вонзился неизвестному в бедро, войдя по самую рукоять. Взвыв от боли, противник повалился на землю.

Уснувший казак разом вскинулся и, вскочив, взмахнул саблей. Уже почти подобравшийся к нему враг шарахнулся в сторону, уходя от удара, но запнувшись обо что-то, повалился на землю. Вскочив, Беломир выхватил шашку и ринулся к врагу.

Сообразив, что против двоих ему не выстоять, неизвестный откатился в сторону, уходя от удара казака. Понимая, что он может убежать, Беломир перекинул шашку в левую руку и выхватил ещё один нож. Неизвестный сделал ещё один кувырок, но брошенный нож оказался быстрее. На этот раз клинок вошёл противнику в правый бок, сзади. Глухо застонав, неизвестный судорожно выгнулся, пытаясь дотянуться до ножа.

Убедившись, что тут всё в порядке, Беломир метнулся к первому противнику. Тот уже успел взять себя в руки и, поднявшись, обнажил саблю. Убежать он уже не мог, так что явно решил продать свою жизнь подороже. Подскочив, парень сделал обманное движение, заставляя противника закрыться, и тут же хлестнул клинком по колену опорной ноги, роняя его на землю. Следующий удар был нанесён по вооружённой руке. Сабля отлетела в сторону, и Беломир прижал наконечник шашки к шее неизвестного.

– Замри, тварь! – рыкнул Беломир так, что вздрогнул даже обыскивавший второго нападавшего казак.

Вся эта суета разбудила бивак, и казаки, обнажив оружие, принялись вздувать огонь. Прищурившись от рези в глазах, парень всё так же, кончиком шашки срезал с головы неизвестного повязку, закрывавшую лицо, и, присмотревшись, удручённо вздохнул:

– Ведь предупреждал же дур.

– Всё одно своё возьмём, – прошипела амазонка. Та самая, что влезла в разговор с их старшей.

– Ты уже ничего не возьмёшь, – зло отозвался Беломир, всаживая клинок ей в горло.

Иного выхода он не видел. Судя по всему, эти ненормальные доброе отношение принимали за слабость, а значит, остановить их можно было только так. Жёстко и бескомпромиссно. В этом времени с врагами вообще не церемонились и за любую обиду спрашивали жестоко. Отирая клинок об одежду убитой, Беломир только мрачно вздыхал. Убивать молодую, здоровую женщину только потому, что она не сумела вовремя понять, что не права, было для него за гранью добра и зла. Но эта парочка пришла в их лагерь именно убивать.

Увы, даже здесь не ходят на свидания, обвешавшись оружием и завязав лицо так, чтобы только одни глаза торчали. С трупов сняли всё ценное, а сами тела отнесли подальше от лагеря. Все разборы с их командирами будут утром, когда солнце встанет. Оглядев казаков, тихо обсуждавших нападение, Беломир вздохнул и, шагнув поближе, негромко произнёс:

– Сколь раз повторять, что на посту спать негоже? А не проснись я, что тогда? Всех бы словно курят вырезали. Они ж убивать шли.

– Прости, Беломир, – повинился уснувший караульщик. – Сам не знаю, как вышло так.

– Как вышло? – вздохнув, повторил парень. – Сел у костра и пригрелся. Вот в сон и потянуло. Нельзя в карауле сидеть. И в огонь смотреть нельзя. После того, что в стороне, никак потемну не увидеть будет.

– Это что ж, весь караул стоять надобно? – изумились казаки.

– Не стоять, а кругом у бивака ходить. И всё время в сторону от любого огня глядеть. Тогда глаза к темну привыкнут, и любую замятню сразу приметишь.

– От оно как, – задумались бойцы. – А теперя чего делать станем?

– Досыпайте, – чуть подумав, махнул Беломир рукой. – Я всё одно уж не усну.

Сон и вправду пропал. К тому же парень понял, что отлично выспался. Так что запросто мог досидеть ночь за остальных. Угомонились казаки быстро. Сам же Беломир, пройдясь вокруг бивака, отправился проверять лошадей. Ведь среди них была и та, что он отобрал у амазонок. Вполне могли решить свести и её и всех остальных коней. С этих ненормальных станется. Но как оказалось, все лошади были на месте. Огладив трофейную кобылку, парень вернулся к биваку.

Часа примерно через три, по внутреннему таймеру самого Беломира, горизонт начал светлеть, и вскоре началась заря. Полюбовавшись этим зрелищем, парень принялся разводить костёр. Драка дракой, а есть всё равно надо. Так что к тому времени, когда казаки проснулись, котелок с водой уже вскипел, и Беломир, заварив чаю, принялся с аппетитом завтракать. Казаки, управившись с умыванием, расселись у костра и, бросая на парня удивлённо-задумчивые взгляды, занялись тем же самым.

– Беломир, чего теперь делать-то станем? – осторожно поинтересовался едва всё не проспавший караульщик.

– Вам своими делами заниматься, а я своим займусь, – хмыкнул парень. – Или ты про что другое спрашивал?

– Так ведь скоро бабы эти бешеные прибегут, за подруг своих спрашивать. И ведь не удержатся, могут снова в драку полезть.

– Им же хуже, – жёстко отозвался Беломир, которому вся эта история уже начала действовать на нервы.

Всё это противостояние и вправду было каким-то дурным. Словно опереточным. А самое главное, он никак не мог толком понять, зачем вообще всё это было затеяно. В том, что драка была устроена специально, Беломир не сомневался. Ну не просто ж так после амазонки явились в лагерь выяснять, почему он не взял проигравшую пленницей. Выходит, на это и строился весь расчёт? Но зачем? Неужели только ради ребёнка свежей крови?

Осенённый этой мыслью, парень принялся вспоминать весь вечерний разговор буквально покадрово и очень скоро пришёл к выводу, что его мысль была правильной. Амазонки решили освежить свои ряды и для этого не нашли ничего лучше, чем устроить дуэль. Хотя, по местным меркам, задумка и вправду рабочая. С пленниками тут не церемонились. Попал в полон, значит, стал хозяйской вещью, и он вправе делать с тобой, что сам пожелает.

Не торопясь попивая чай, парень мысленно выстраивал свой будущий разговор с амазонками, но додумать не успел. К казачьему биваку широким шагом подошли полдюжины крепких, мускулистых женщин примерно от тридцати лет и старше. Увидевшие их казаки тут же подобрались и приготовились к бою. Подойдя, женщины остановились, и всё та же амазонка, что командовала на кругу, угрюмо спросила:

– У нас две воительницы пропали. Знаете, где они?

– В распадке, мёртвые, – коротко ответил Беломир, ткнув пальцем в нужную сторону.