Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

мрачно уточнил парень. – Да её прежде, чем к пращуру вести, надобно спервоначалу, как ту кобылу дикую, вышколить. Она ж первым делом примется всё под себя гнуть. А оно мне надо, каждый день с драки начинать? Да и не верю я, что она сбежать не решит, как только случай появится.

– Ну, это ты зря, – качнул казак головой. – Попервости они все норов кажут, а после, как жёнкой назовёшь, так и затихают. У меня самого жёнка из хазар, так почитай полгода всё брыкалась да фыркала, а как дитя понесла, так и всё. Тихая стала, спокойная. Домой вертаешься, улыбается, обнять норовит.

– Так то хазарянка, а тут амазонка. Эти никогда нашим укладом не жили. Говорят, они даже сыновей в стане своём не держат. Сразу норовят или отцу отдать, или вовсе в степи бросить, – ответил Беломир, припомнив свой разговор с Елисеем. – Сам того точно не знаю, но люди так баяли, – добавил он на всякий случай.

– И верно, был такой слух, – неожиданно поддержал парня другой боец.

За разговором казачий кошевой успел развести костерок и подвесить над огнём котелок с водой. Так что, продолжая беседовать, казаки принялись попивать чай. Припомнив, что от купца ему должны были принести кучу кофе и чая, Беломир нашёл взглядом приятеля и на всякий случай уточнил:

– Друже, ты гостинцы от перса куда прибрал?

– Так в телегу твою, под полость положил, – моментально отозвался кузнец.

– Благодарствую, – кивнул Беломир.

– Идут, – вдруг тихо сообщил казак, задававший вопросы, и осторожно подтянул к себе саблю, не отрываясь от кружки с чаем.

– Кто? – насторожившись, так же тихо уточнил Беломир, не оборачиваясь, чтобы не казаться пуганой вороной.

– Бабы те бешеные, – фыркнул казак.

– Много?

– С полдюжины будет.

– Битая средь них есть?

– Нет. Из тех, что у круга были, только одна. Остальные старше тех.

– Ну, может, хоть эти в драку не полезут, – чуть помолчав, иронично хмыкнул парень, поправляя перевязь с метательными ножами.

Рядом с костром послышались шаги и женский голос произнёс:

– Беломир, мы поговорить можем?

– Гость в дом, бог в дом. Садитесь да говорите, – кивнул парень, указывая на свободные места у костра.

– Разве это дом? – удивилась амазонка, усаживаясь.

– Там, где есть огонь из дома отчего, там и дома часть, – загадочно отозвался парень.

* * *

Кошевой раздал гостьям кружки для чая и, разлив напиток, вернулся на своё место. Женщины пригубили напиток, но затянувшееся молчание нарушать не торопились. Молчал и Беломир, медленно оглядывая каждую из пришедших. Они затеяли всё это, значит, им и начинать. Наконец, испустив тяжёлый вздох, амазонка, велевшая привести коня на кругу, отставила кружку и, глядя на парня в упор, негромко спросила:

– Почто от девки отказался?

– Я казак, а мы полонянок не держим, – пожал Беломир плечами.

– Так женился бы, – тут же отреагировала женщина.

– Зачем? – снова пожал парень плечами, откровенно недоумевая. – Я женюсь, ежели девка мне по сердцу станет. А иначе то не жизнь будет, а каторга. Да и не всё так просто с женитьбой для таких, как я.

– Это чего ж там сложного? – насторожилась амазонка.

– Я старой крови. Пращурову стрелу ношу, и потому жениться мне надлежит на той, в ком такая же кровь будет, – сократил Беломир все пояснения.

– Ты? – изумилась амазонка. – Ты ж не характерник.

– Там другая история, – отмахнулся парень.

– А чем тебе наша кровь не нравится? – вдруг влезла в разговор другая женщина.

– Правило старое есть, – подумав, тихо ответил парень. – Вои, что пращуру служат, старую кровь нести должны.

– А у нас, выходит, не старая? – не сдавалась амазонка.

– Не знаю. На то не я, а Гриша Серко ответить может. Он умеет старую кровь видеть.

– Как это? – тут же последовал дружный вопрос.

– Не знаю. Меня тому не учили, – качнул Беломир головой.

– Всё одно, должен был ты её взять, – помолчав, решительно высказалась первая амазонка. – Теперь обижена она сильно. А такую обиду только кровью смыть можно.

– Смешно, – фыркнул Беломир. – Её в полон брать не стали, а она и обиделась.

В ответ внимательно слушавшие его ответ казаки дружно заржали, одобрительно кивая.

– Хлопотно это, – усмехнувшись, добавил парень. – Вздумает мстить, больше живой не выпущу.

– Думаешь, всегда можешь осторожен быть? – угрюмо насупившись, мрачно поинтересовалась первая амазонка.

– Лучше вам этого никогда не узнавать, – жёстко отозвался Беломир. – Не ищите беды себе. Вас и без того мало осталось. Да и не люблю впусте кровь лить. Глупо это.

– Да ты нас и вовсе за воев не держишь, – дружно вскинулись женщины.

– Мне до вас и дела нет, – рыкнул парень в ответ. – Вы своей жизнью живёте, а у меня своя жизнь. И вам в ней нет места. И полонянкам из ваших тоже.

– С чего это? – резко замолчав, словно на стену налетев, спросили женщины.

– А с того, что я свои задумки от других беречь должен, и потому в дому моём никого стороннего не будет, – выкрутился парень, найдя подходящую причину.

– Дитя не даёшь, потому как кровь не та, задумки прячешь, чтобы иным не достались. Не устанешь жить так? – помолчав, тихо спросила командирша этой бабьей роты.

– Я той драки не хотел, сама напросилась, – отмахнулся парень. – Прежде сами научитесь других уважать, а после к себе уважения ищите.

Сообразив, что ничего тут не добьются, амазонки дружно поднялись и, не прощаясь, отправились восвояси.

– От ведь дурные, – проворчал кошевой, собирая оставленные кружки. – Им правду бают, а они обижаются.

– Не любят люди правду про себя слышать, – отмахнулся Беломир. – Но теперь придётся нам, браты, на затылке глаза отрастить. Эти так просто не уймутся. И вправду могут где засаду устроить.

– Ну, пусть попробуют, – зло усмехнулся кошевой.

Казаки разошлись по своим местам, готовясь к ночёвке. Степь постепенно погружалась в сумерки. Устроившись на своей кошме, Беломир закинул руки за голову и бездумным взглядом уставился в темнеющее небо. Обдумывать какую-то очередную проблему или идею не хотелось. Неожиданная драка несколько выбила его из колеи. Вот уж чего он никак не ожидал, так это очередного вызова. Хорошо хоть успел перед боем все дела с купцом завершить. Так что все вырученные деньги лежали в телеге, под всяким купленным железом.

Теперь пришло время ему самому сидеть в лагере, отправляя Векшу покупать всё нужное. Незаметно для себя парень так и уснул, едва только сумерки сменились ночной мглой. Проснулся Беломир разом, словно кто-то толкнул. Не шевелясь, он открыл глаза и, стараясь не сильно шевелить головой, оглядел бивак. У самого края возникли две фигуры, бесшумно подбираясь к задремавшему караульщику.

«Батюшка, позволь врага увидеть», – прикрыв глаза, мысленно попросил парень, медленно