"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

У печки кто-то шевельнулся и опять затих. Слышали все. Переспрашивать не стал никто, и это было хуже, чем если бы переспросили.

Он взял лист, подул на него, хотя карандаш не течёт, свернул и убрал в планшет. Потом встал.

— Идёмте, что ли. Ужин остынет.

Мы вышли. Ели поздно, все вместе, и разговаривали про шланг, который отогревали полдня, и про то, что мгла к ночи вроде садится.

Ветер к ночи зашёл с другой стороны, и стало слышно дорогу.

Глава 6

«Список не для него»

Никитина сбили шестого июля. Восьмого его увезли — нога и кисть. С тех пор я знал про него ровно столько же, сколько знал девятого июля, и к февралю это перестало быть просто незнанием и стало отдельным делом, которое я таскал с собой, как таскают в кармане ключ от двери, которой больше нет.

В декабре я уже смотрел там, где мне смотреть было можно. Его там не было. Это ничего не значило: в тех списках его и не должно было быть.

Десятого февраля меня привезли на пункт, который стоял в стороне от города, потому что города ещё не было — то есть он был, но не наш.

Пункт стоял в двух хатах и сарае. В сарае держали имущество, в хатах работали. Снаружи всё выглядело беспорядочно: во дворе стояли машины, у машин ждали люди, и каждый второй ждал не того, за чем приехал.

Во дворе ждали давно. Женщина в платке поверх шапки стояла у крыльца и никого не спрашивала — просто стояла лицом к двери. Ей дважды сказали, что не здесь. Она кивала и оставалась.

Я нашёл, кого искал, во второй хате. Он сидел за столом у окна, и стол был завален так, что бумаги лежали двумя слоями: нижний, который уже не разбирали, и верхний, который ещё разбирали.

— Капитан Соколов. Инспектор по технике пилотирования, управление армии.

— Слушаю.

— Мне нужно посмотреть строевые списки. Не ваши. Одной части, за июль сорок третьего и дальше.

Он поднял голову. Он был немолодой, с воспалёнными веками, и говорил тихо — не из вежливости, а потому, что громко ему было тяжело.

— Зачем?

— Ищу человека.

— Своего?

— Не моего. Служили вместе.

— Он живой?

— Не знаю.

Он посмотрел на меня и потёр глаз ребром ладони.

— Не дам, — сказал он.

— Я понимаю.

— Это вы так говорите. Все говорят «понимаю» и стоят дальше. — Он отодвинул верхний слой бумаг, чтобы освободить себе локоть. — Списки чужой части я вам не покажу, потому что они не мои и не ваши. Я их не имею права давать даже вам, даже если вы придёте с бумагой от вашего управления. Ваше управление к той части отношения не имеет.

— А кто имеет?

— Тот, кто её ведёт.

— А если человек из неё выбыл?

— Тогда он уже не в списке. Он в другом месте.

— В каком?

— Вот это и есть ваш вопрос, — сказал он. — А вы мне задали не его.

Я постоял.

— Извините, — сказал я. — Я плохо спросил.

Он в первый раз посмотрел с интересом.

— Раненый?

— Восьмого июля увезли. Перелом ноги и ожог кисти.

— Тогда вам не сюда. Вам туда, где его лечили. И не самому.

— А как?

— По этому человеку — через того, кому положено спрашивать. Отдельным запросом: фамилия, год рождения, число выбытия, ранение и часть — та, из которой выбыл, а не та, в которой вы служите.

— И ответят?

— Может, ответят. Может, не ответят. Может, ответят через два месяца, что данных нет, — и это тоже будет ответ.

Он подтянул к себе верхний слой обратно.

— Вы не думайте, что я вам дверь закрываю, — сказал он. — Я вам показываю, в какую стучать. В эту не надо: тут вам никто не откроет, и правильно сделает.

— А если бы открыли?

— Тогда бы вы завтра пришли ещё раз, и не вы, а кто-нибудь другой, и не за товарищем, а за чем-нибудь похуже. — Он пожал плечами. — Их же не по одному ищут.

— Сколько таких к вам за день?

— Вы сегодня четвёртый.

— И всем отказываете?

— Всем. Двоим ещё и объяснил, куда идти.

— А почему не всем?

— Потому что не все слушают, — сказал он. — Вы дослушали. Это редко.

Я вышел во двор. Во дворе всё так же стояли машины и ждали люди. Один спросил у меня, не знаю ли я, где принимают по вещевому. Я не знал.

Одиннадцатого Шепетовку взяли.

Об этом сказали утром, и сказали буднично, как говорят о том, что было решено накануне: взяли, входим, к обеду перевезут часть хозяйства.

К обеду и перевезли. Дорога в город шла между разбитой техникой — не нашей и нашей, — и техника стояла так, как её оставили, без всякого порядка, а между ней уже ходили люди с лопатами.

В городе было пусто и людно разом: улицы стояли пустые, а во