"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Глава 7

«Полоса вперед»

Четвёртого марта пошли вперёд, и с этого дня всё стало считаться двумя расстояниями: сколько километров прошёл передний край и сколько прошли мы.

Мы отставали.

Отставали и ответы: ни по Никитину, ни по трём наградным листам ничего не пришло. Ратников ждал ещё два объяснения; я их не написал.

Объявили коротко, и объявлять было почти нечего: с ночи стало слышно на западе, а к утру сказали собираться. Никто не удивился. Удивляются, когда не готовились; тут готовились все и давно, каждый по своей части и в своём углу.

Наземная команда вышла ночью, и я вышел с ней. Летать мне было не на чем; смотреть я приехал в том числе и на это. Шли двумя колоннами: машины и то, что машины тащили. К утру половину прицепов волокли по дороге.

Мартовская грязь сверху оттаяла, снизу держала мороз, и колесо шло по ней до тех пор, пока не находило край мёрзлого и не садилось.

— Шесть километров с полуночи, — сказал шофёр на рассвете.

— Много?

— Как считать. Пехота за ночь сделала двадцать.

Днём пятого мы стояли час у самого простого места: ручей, которого на карте не было, разлился поперёк дороги и разлился неглубоко. Через него прошли все, кроме одной машины, и потом эту одну вытаскивали столько же, сколько шли до ручья.

— Она тяжелее?

— Она такая же.

— А почему тогда?

— Потому что она пошла второй по чужой колее, — сказал шофёр. — Первый идёт по целому. Второй идёт по разбитому. Пятый уже плывёт.

Я это записал. Ничего нового в этом не было, и записывать было нечего, но я записал.

К передней площадке вышли к вечеру пятого. Площадку выбрали и начали катать ещё до нас: там уже работали, и работали много.

Поле было длинное, с уклоном к одному краю, и с этого края стояла вода. Её отводили канавой, и канава набиралась быстрее, чем её копали.

Её катали весь день пятого и всю ночь на шестое. Работали батальонные, работали шофёры, работали те, кому по должности копать не полагалось, и никто про это не сказал ни слова.

— Слышь, — сказал кто-то у канавы. — Мы её катаем, а завтра опять вперёд?

— Опять.

— Так зачем катаем?

— Чтоб завтра было откуда.

— Логично.

— Тут всё логично, — сказал третий, не разгибаясь. — Кроме бензина.

Смеялись мало, потому что смеяться с лопатой неудобно.

Полосу укатали к утру шестого.

К утру шестого не было ничего другого.

Не было горючего: бензин стоял где-то позади, на дороге, вместе с той самой стоянкой, которую я видел в январе и которая с тех пор, кажется, только меняла место. Не было связи: приёмник привезли, а питание к нему — нет. Не было ремонта: летучку ещё вытаскивали в двенадцати километрах. Позже выяснилось, что на это ушло двое суток.

Была полоса. Полоса была хорошая.

Костин пришёл пешком, последним, с ящиком на плече. Он шёл от дороги через поле по прямой, потому что по дороге было дальше, и дошёл в грязи по колено.

— Смешно, — сказал он.

— Что смешно?

— Что мы всегда успеваем сделать то, что делается лопатой.

Он поставил ящик и сел на него.

— А то, что везут, никогда не успевает.

— И что с этим делать?

— Полосу исправишь лопатой. Бензин и летучку лопатой не подтянешь.

— А если знать заранее?

— Тогда не поставишь задачу раньше бензина и летучки, — сказал Костин. — Только про задачу решают не у машины.

Он сказал это без обиды. Он вообще редко обижался: обижаться ему было некогда.

Машины перелетели седьмого утром — быстро, потому что перелетать было близко.

Их посадили, откатили под маскировку и оставили стоять. Заправлять было нечем.

К обеду привезли бочку. Одну.

— Это шутка? — спросил кто-то.

— Это бочка, — сказал старшина, который её привёз. — Остальные там же, где были. Я взял, что смог поднять.

Задачу на восьмое поставили с вечера. Задача была небольшая и по времени короткая, и под неё как раз хватало того, что привезли.

Утром восьмого Костин обошёл машины и у одной остановился.

Я стоял в стороне и видел всё, но не слышал, о чём он говорил с техником. Потом он отошёл и пошёл к командиру.

— Эту не выпущу.

— Причина?

Костин назвал то, что увидел, и отдельно сказал, чего ещё не установил.

— Точно?

— Не точно. Я не могу сказать, что она развалится. Я могу сказать, что не подпишу.

Командир посмотрел на поле, потом на часы, потом опять на поле.

— Без неё в срок не уложимся.

— Знаю.

— Ты понимаешь, что мы её тогда не выполним в срок?

— Понимаю.

— И всё равно не подпишешь.

— И всё равно.

Командир не отошёл.

— Костин. Мне она нужна на два часа.

— Я знаю, на сколько.

— Два часа.

— Хоть на двадцать минут.

Командир отвернулся и больше не просил. Молчал он