"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Пытаясь вернуть инициативу, Роберт резко ушёл вниз, делая коварный низкий подкат и одновременно швыряя мне в лицо комья замёрзшей земли, смешанной со льдом. Но я упрямо устоял, намертво впечатав армейский сапог в грязь. Щит Пустоты принял на себя весь сор, а я мгновенно сократил дистанцию и с размаху впечатал эфес прямо ему в челюсть.

Изо рта орионца брызнула кровь. Он сильно покачнулся, сплюнул багровую жижу на примятую траву, но в его глазах полыхала первобытная ярость.

Глава 37. Каин

С высоты балкона арена просматривалась идеально. Я лениво опирался ладонями на каменные перила, наблюдая, как мой воспитанник методично, со звериной жестокостью вбивает хвалёного орионского фаворита в крошево из земли. Схватка давно превратилась в нелегальную магическую бойню: вокруг Роберта с треском вились злые молнии, взрываясь ледяной крошкой, а Лео наступал, окутанный плотным коконом Пустоты.

Киллиан и Виолетта поспешили вниз, к своей поверженной дочери. Впрочем, северный мальчишка и впрямь переборщил, когда сбил девчонку с ног.

Этот поединок уже давно перестал быть частью регламента турнира. Лео дрался так, словно защищал не наследницу Элларона, а собственное существование. Мальчишка полностью сорвал замки контроля.

«Устав Ордена, параграф двенадцать: Жнец обязан сохранять абсолютное ментальное безразличие во время выполнения боевой задачи».

Я мысленно хмыкнул. Лео прямо сейчас использовал этот параграф вместо подтирки. Каждый его выпад нёс в себе столько ярости, что у министров Союза на верхних трибунах мелко дрожали чашки. Пусть его душа и была стабильнее, но Пустоту следовало бы держать в узде.

Внезапно по моей ладони разлилась мягкая волна — тёплая, родная, пахнущая ночной прохладой. Ментальные узы коротко завибрировали, передавая чужие эмоции. Эвелин остановилась рядом, мягко накрыв мою руку своей ладонью. Через нашу связь я отчётливо уловил её лёгкое, искрящееся удивление, смешанное с едва заметной гордостью.

Я повернулся к своей хрупкой суженой.

— Чувствуешь этот запах, Эви? — негромко спросил я, приподняв бровь. — По-моему, это горят бланки отчётов, которые мне придётся строчить, если парень всё-таки оторвёт голову северянину. Откуда в нём столько дури?

Через узы передался тонкий импульс её беззвучного смеха.

— Твои изнурительные тренировки оказались бессильны против одной упрямой девчонки, — тихо отозвалась она, делая шаг вплотную.

— Не понимаю, — я качнул головой, снова переведя взгляд на беснующуюся внизу арену. — Ему в гарнизоне похлёбку не досолили? Чего он так взбесился?

Моё минутное недоумение быстро сменилось привычным анализом. Всё ведь было очевидно: Лео полез разнять бой по регламенту турнира, как происходило в предыдущие поединки при очевидной победе одного из участников. Конечно, орионец проявил моральную халатность, а Лео, как образцовый военачальник, просто показательно карал северного выскочку за эту опасную беспечность по отношению к леди прямо на месте. Хоть она и выступала, как равная, всем было очевидно, что должны быть определенные уступки. Чистое восстановление дисциплины на подконтрольной территории. К тому же, мальчишка весь Турнир подстраховывал Даниэллу, и мог закончить битву за неё.

— Это называется молодостью, — в её голосе скользнула ирония. — Или ты себя не помнишь?

— У меня всегда всё было под контролем, — невозмутимо отозвался я. — Холодный расчёт.

— Разумеется, — Эвелин улыбнулась уголками губ. — Именно из-за холодного расчёта ты когда-то дня три не выпускал меня из спальни, прикрываясь важными государственными интересами Ордена.

Я коротко рассмеялся, перехватив её прохладные пальцы под полами форменного плаща.

— Ладно, допустим, — я снова перевёл взгляд на поле, где Лео уже разносил остатки барьера вместе с соперником. — Но согласись, парень действует слишком топорно.

— Потому что это не тренировка, не приказ и даже не наказание.

— А что тогда? Он просто помешан на дисциплине. Ты ведь знаешь его характер.

Эвелин тихо вздохнула и, поймав меня за подбородок, заставила повернуться.

— Посмотри внимательнее. Не на то, как он бьёт. А на то, ради кого.

Улыбка сошла с моих губ. Я всмотрелся в бушующую внизу бойню и замер.

Это не было обычной гвардейской вспышкой ярости или банальной потасовкой из-за задетой чести. В том, с какой ожесточённой, личной злостью Лео наносил удар за ударом, сквозило то, чего я прежде никогда в нём не замечал. Он больше не думал о тактике. Каждый замах его меча был продиктован слепыми, чистыми эмоциями, вспыхнувшими сразу после того, как северянин сбил с ног Даниэллу.

— Проклятье, — выдохнул я, теряя самообладание.

Эвелин смотрела на меня с торжествующей улыбкой. Через узы донёсся ехидный импульс, без слов спрашивающий: «До тебя наконец-то дошло, великий тактик?» Я ошеломлённо моргнул, чувствуя себя полным идиотом.

— Ты знала?

— Иди разними их, — мягко подтолкнула она меня к краю балкона. — Пока Лео окончательно не похоронил всю нашу международную дипломатию.

У меня холодным узлом завязалось нехорошее предчувствие. Дыхание на мгновение перехватило. Страх был не за себя и не за Орден — за Лео.

Я скользнул взглядом вниз, к ограждению. Там, рядом с бледной Даниэллой, уже стояли Киллиан и Виолетта. На лице Безумного Короля на мгновение промелькнуло редкое, подлинное удивление от устроенной мальчишками резни. В следующую секунду он поднял голову, и наши глаза встретились.

Я знал, что Киллиан не двинется с места. Он ни за что не станет вмешиваться публично, чтобы не раскрывать перед иностранными гостями свою силу. Ему было плевать на этих юнцов, вымещающих друг на друге дурные эмоции. Но он уничтожит Лео. Сделает это без секундного колебания. Киллиан не просто устроит трибунал — он сотрёт его имя из списков Ордена, сгноит в самом глухом каземате крепости или попросту казнит. И у меня не было в этом сомнений.

Внизу драка стала ещё яростнее. Северянин, ослеплённый напором Лео, совершил роковую ошибку — слишком размашисто пошёл в верхний замах, открывая грудь. Лео среагировал мгновенно. Его сумеречный меч располосовал плечо и грудь соперника. Роберт попытался вернуть инициативу, уходя в низкий подкат и бросая лёд в лицо Жнецу, но Лео устоял под щитом Пустоты и с размаху впечатал эфес ему в челюсть.

Орионец покачнулся, выплёвывая кровь. Его клеймор со звоном вывалился из руки на землю, а сам он тяжело рухнул на колено, судорожно зажимая глубокую рану.

Но Лео это не остановило. Занеся меч над головой поверженного противника обеими руками, он приготовился нанести смертельный удар. Мальчишка собирался казнить фаворита Ориона прямо на глазах у Председателей и онемевшей толпы.

— Каин... Иди! — выдохнула Эвелин.

В этот