"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Я думал, что встреча с Даниэллой принесёт мне покой, но этого не случилось.

У входа в казарменный сектор дежурили двое Жнецов. По тому, как судорожно они перехватывали рукояти призванных клейморов, то и дело оглядывая пустые переходы, было ясно: после сегодняшнего представления на арене Совет наверняка поднял на уши половину Ордена.

Я остановился в тени массивной колоннады и прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание и унять внутреннюю дрожь. Пустота лениво шевельнулась, чутко откликаясь на моё намерение. Секунда — и по противоположному коридору скользнул знакомый теневой силуэт, моя точная копия, сотканная из сумрака.

— Эй! — мгновенно окликнул ложную цель один из караульных.

Оба Жнеца одновременно развернулись в сторону западного перехода, поднимая оружие и вглядываясь в темноту. Этого секундного замешательства мне хватило с избытком. Я бесшумно проскользнул вдоль шершавой стены, буквально растворяясь в густых тенях, и через несколько мгновений уже закрывал за собой дверь собственной комнаты.

Щёлкнул замок. Тишина каземата глухо обрушилась на меня. Наконец-то.

Я медленно опустился на край узкой кровати и упёрся локтями в колени, позволяя плечам бессильно опуститься. Мускулы нещадно ныли, адреналиновый туман рассеивался, обнажая изнурительную физическую усталость.

Разбитые костяшки пальцев нещадно саднили, кожа на скуле пульсировала от царапин, а в висках всё ещё монотонным набатом отдавался яростный грохот и крики трибун. Но злость постепенно уходила, оставляя после себя лишь голые камни выжженного сознания и горький привкус во рту.

Перед глазами снова возник Роберт. Окровавленный. Стоящий передо мной на одном колене. И мой меч, занесённый прямо над его головой.

Я хрипло выдохнул, зарываясь пальцами в волосы и сжимая голову так, словно пытался раздавить эти картинки. Чёрт. Я едва не убил человека. По-настоящему, безжалостно, прямо на глазах у всего Высшего Совета и гостей.

Любопытно, что это трезвое осознание не принесло мне ни капли раскаяния, ни чувства вины. Внутренний голос не шептал слова сожаления, а Пустота внутри довольно урчала. Если бы время повернулось назад, и Роберт снова занёс клинок над Даниэллой, я бы точно так же, не раздумывая, разорвал эту проклятую железную цепь.

Проблема была не в этом. Я закрыл глаза, до боли зажмурившись под наплывом удушающих воспоминаний. Проблема заключалась в другом, куда более пугающем факте.

Я не жалел, что остановил Роберта. Я жалел, что не смог остановиться сам, потому что в какой-то роковой момент боя я просто перестал видеть арену, слышать предупреждающий, оглушительный крик Каина, соображать и контролировать реальность. Осталась только жажда чужой крови и полного, окончательного уничтожения соперника. Я стал зверем.

Я всегда искренне гордился своим безупречным контролем. Все изнуряющие, жестокие тренировки, незыблемые правила Ордена — всё это строилось вокруг одной простой, фундаментальной истины: Жнец владеет Пустотой. Не наоборот.

Сегодня эта истина треснула и осыпалась осколками. Я пугающе легко и незаметно позволил собственной тьме взять полное управление над собой, подчинить волю. Хотя душа у меня человеческая, и она должна была сопротивляться.

Дверь открылась без стука. Я даже не поднял головы — по размеренным шагам и так отлично понял, кто пришёл.

Каин зашёл первым, привнося с собой едва уловимый запах морозного ветра и уличной сырости. Мама скользнула следом, точно призрачный дым, прикрывая за собой дверь. Несколько секунд наставник просто стоял посреди каземата, скрестив руки на груди и молча разглядывая меня своим пронизывающим взглядом.

Потом он коротко, хмуро хмыкнул, оценивая масштаб моих повреждений.

— Ну и рожа у тебя.

— Спасибо, — ответил я, устало поднимая взгляд.

— Не за что.

Каин залез во внутренний карман форменного плаща, вытащил плоскую тёмную бутылку и протянул мне.

— Выпей. У Эви нет сил исцелять твои синяки.

Я молча пододвинулся ближе, забрал бутылку и сделал крупный глоток прямо из горлышка. На вкус лекарство оказалось отвратительным — горькое, вяжущее, отдающее спиртом и концентрированной полынью, а горло обожгло так, что дыхание на секунду перехватило.

— Не криви лицо, — с усмешкой произнёс Каин, наблюдая за моей судорогой.

Мама, стоявшая чуть позади него у двери, многозначительно закатила глаза, качнув головой от нашей напряжённости.

Каин выдвинул старый стул спинкой ко мне, шумно протащив его по каменным плитам, и сел напротив. Вся бытовая лёгкость моментально испарилась из-за его позы.

— Завтра будешь извиняться.

— Нет.

— Будешь.

— За защиту не извиняются.

— За защиту — нет. — Каин резко подался вперёд, и его тёмные глаза хищно сузились. — А за попытку отрубить голову наследнику Ориона перед половиной континента очень даже извиняются.

Я невольно поморщился. Воображение услужливо нарисовало последствия моего замаха, и возразить было абсолютно нечего. Моё упрямство ломалось о неоспоримый факт: на арене я перешагнул черту.

— Они всё равно уже наверняка приняли решение, — отозвался я, упрямо переводя взгляд на разбитые костяшки пальцев, на которых запеклась чужая кровь.

— Возможно.

— Тогда какой смысл унижаться перед Советом?

— Смысл в том, чтобы не сделать хуже.

Каин сцепил пальцы в замок, положив руки на деревянную перекладину стула. Его фигура в полумраке каземата казалась лишённой всяких эмоций.

— Слушай внимательно. Завтра ты не оправдываешься, не споришь, не ищешь виноватых и не устраиваешь очередной приступ своего благородного идиотизма.

Я угрюмо молчал, впитывая его рубящую, приказную интонацию. Внутри всё протестовало, но дисциплина требовала слушать.

— Твоя версия для Совета проста до примитива, — продолжил он, чеканя каждое слово и буквально вбивая его мне в подсознание. — Моя задача была защитить наследницу Элларона. Я вмешался, чтобы остановить опасную ситуацию. После этого потерял контроль. Нарушение признаю.

— И всё? — я недоверчиво прищурился.

— И всё.

— Но Роберт...

— Нет.

— Он продолжил атаку, когда Дани упала! — внутри меня снова начала поднимать голову злость, а кулаки инстинктивно сжались.

— Нет.

— Он...

— Нет, Лео. — Каин устало, с силой потёр переносицу, будто у него раскалывалась голова от моего упрямства. — Совет только и ждёт, когда ты откроешь рот и начнёшь увлечённо рассказывать им про Роберта. Или про то, какой ты несчастный, непонятый герой, который просто спасал девицу. Все знают, что это не так.

Каждое его слово било точно в цель, безжалостно вышибая из меня остатки напускной смелости. Поморщившись, я признал: он читал меня как открытую книгу, видя насквозь все мои порывы.

— Они зададут тебе один конкретный вопрос, — ровно произнёс Каин, удерживая мой взгляд. — Почему ты потерял контроль?