"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Но едва не сделал это, — напомнила я. — Удивительно, почему тебя не взяли под арест.

— Твой отец высказал мне пару ласковых. Но ты не предъявляешь ко мне претензий, а танцуешь со мной у всех на виду. А я просто следовал правилам и дрался с тобой на равных. Ты хороший боец.

Я удивлённо моргнула.

— То есть мне стоит закатить истерику, чтобы тебя наказали?

— А ты так хочешь моего наказания?

Я промолчала, но моя злость на него окончательно улетучилась.

После этого наш разговор затих. Смычки выводили финальную часть мелодии, а мой взгляд то и дело соскальзывал с плеча Роберта вглубь зала. Я снова и снова, против собственной воли, сканировала пространство. Постоянно.

Где-то под конец танца, когда музыка пошла на последний круг, Роберт вдруг тихо произнёс:

— Значит, всё настолько плохо.

Я нахмурилась, возвращаясь из своих мыслей.

— Что?

— Ничего, — он грустно качнул головой. — Просто многое из того, что произошло днём, прояснило положение дел.

Оставался последний, финальный поворот вальса. Роберт посмотрел на меня в упор.

— Он того стоит, Дани? — тихо спросил он.

Я мгновенно замерла прямо посреди движения. Мой безупречный шаг сбился, я едва не наступила на подол собственного платья, а сердце с глухим грохотом ухнуло куда-то вниз. Воздух выбило из лёгких. Я открыла было рот, чтобы выдать дежурную ложь, но слова застряли в горле.

— Роберт... — выдохнула я и замолчала.

Этого короткого выдоха хватило с избытком. Музыка стихла, оркестр завершил финальный аккорд, и пары вокруг нас начали расходиться, вежливо аплодируя музыкантам. Роберт остановился, продолжая удерживать мою ладонь в своей. Он пристально вглядывался в моё лицо, а затем на его губах расцвела слабая улыбка.

— Понятно.

Он бережно разжал пальцы, отпуская мою руку. Сделал положенный по этикету шаг назад и коротко, подчёркнуто уважительно поклонился.

— Тогда удачи вам, леди Даниэлла.

Роберт уже развернулся, намереваясь чинно покинуть паркет и оставить меня одну. Но не успел он сделать и двух шагов, как над залом снова разнёсся зычный, паточной сладости голос церемониймейстера:

— А теперь — главный триумф этого вечера! Леди Даниэлла, награда победителю турнира!

Весь зал мгновенно оживился, гул разговоров оборвался, сменившись предвкушающим, жадным шёпотом. Сотни глаз уставились на нас с утроенным вниманием. Потрясающая, отвратительная концентрация человеческих приоритетов: им нужно было шоу.

Внутренне я со стоном закатила глаза. Первым моим порывом было развернуться, высказать Совету всё, что я думаю, и сбежать. Но рассудок быстро отрезвил: если я сейчас устрою грандиозный скандал, выиграют только сплетники. Мои родители получат удар по репутации, Орион оскорбится, а Лео станет только хуже.

Поэтому я сделала то, что должна была. Сжала зубы и пошла вперёд. Только необходимый минимум. Ни каплей больше. Роберт тоже всё прекрасно понимал, на его лице не проступило ни тени самодовольного торжества — он не собирался выглядеть счастливым дураком, получившим долгожданный трофей.

— Не переживайте, — тихо сказал он, когда я приблизилась, слегка склонив голову. — Я не собираюсь требовать правильного исполнения вашей награды.

— Не ехидничай.

Я сделала последний шаг. Всё произошло максимально коротко и подчёркнуто официально: я потянулась вверх и мимолётно прижалась губами к его гладко выбритой щеке. Буквально на долю секунды.

Зал тут же взорвался оглушительными, восторженными аплодисментами. Орионская делегация довольно гудела, министры Высшего Совета одобрительно кивали, аристократы сияли улыбками. Краем глаза я заметила отца — он тоже был доволен.

Роберт медленно обвёл взглядом ликующую, нарядную толпу, а затем снова посмотрел на меня.

— Теперь они счастливы, — тихо заметил он.

Я с горечью посмотрела на фальшиво улыбающихся дипломатов.

— Похоже на то.

— А мы — нет, — негромко произнёс он, делая шаг назад. — Ступайте, леди Даниэлла.

Я коротко кивнула ему в ответ и медленно пошла прочь с паркета. Пробираясь сквозь шумную, пахнущую дорогими духами толпу, я отчётливо понимала одну вещь: я больше не могу здесь находиться. Ни одной лишней секунды. Улыбки лордов смазывались перед глазами, музыка превратилась в монотонный гул. Решение было принято окончательно и бесповоротно: этот фальшивый бал, интриги и натянутые светские обязанности мне сегодня больше не были нужны.

Мне нужно было найти Лео, прямо сейчас, чего бы мне это ни стоило.

Я уже почти добралась до бокового выхода из бального зала, как вдруг прямо на моём пути возник знакомый, элегантный силуэт, словно материализовавшись из воздуха.

— Далеко собралась?

Я вздрогнула и резко остановилась. Повернувшись, я наткнулась на прямой взгляд мамы. Она стояла у высокой мраморной колонны, изящно держа в пальцах бокал с тёмным вином, слишком спокойная и проницательная для этого сумасшедшего вечера. Она смотрела на меня так, будто знала о моих планах задолго до того, как они вообще родились в моей голове.

Я судорожно сглотнула, лихорадочно пытаясь вернуть лицу невозмутимое выражение.

— Просто хочу немного пройтись.

— Конечно, — мама сделала крошечный глоток, не сводя с меня глаз.

Пауза затянулась на несколько секунд. А затем она абсолютно буднично добавила:

— И совершенно случайно этот маршрут пролегает вовсе не в сторону Храмового крыла.

Внутри всё похолодело. Я мгновенно поняла: попалась. Оправдываться, выкручиваться или придумывать отговорки перед собственной матерью было глупо и бесполезно, она видела меня насквозь.

— Ты собираешься натворить глупостей, Даниэлла?

— Возможно, — честно и без утайки ответила я, отводя глаза в сторону.

Мама тяжело, устало вздохнула и взглянула поверх голов ликующих аристократов, туда, где отец по-прежнему о чём-то жёстко дискутировал с Председателями Совета.

— Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, — её голос опустился до едва уловимого шёпота, — я тоже постоянно совершала глупости. Ради того, что считала правильным.

— Правда? — Я удивлённо вскинула на неё глаза.

— Мои глупости были куда масштабнее и хуже, — на губах мамы на мгновение появилась улыбка. Она сделала шаг ближе, и её тёплая ладонь мягко коснулась моего лица, чисто материнским жестом поправила выбившуюся из моей причёски тёмную прядь волос. — Тогда хотя бы не попадись.

Я замерла, несколько секунд просто глядя на неё в упор и не веря собственным ушам.

Уже убирая руку и разворачиваясь, мама бросила через плечо последнюю, самую тихую и ранящую фразу:

— И постарайся не разбить себе сердце.

Она спокойно пошла прочь, плавно возвращаясь к гостям. Больше она ни разу не обернулась, а я, подождав секунду, решительно шагнула