"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

За спиной раздались шаги и затихли рядом, обдав меня смесью знакомых встревоженных аур. Вороной шумно фыркнул, перебирая копытами.

— Судя по твоей физиономии, разговор прошёл паршиво, — хмуро буркнул наставник. — Решил скрасить злость вылазкой?

Я криво усмехнулся, не поднимая глаз.

— Можно и так сказать.

Мать внимательно разглядывала меня, будто пыталась найти ответ раньше, чем услышит его.

— Что произошло, Лео? — тихо спросила она.

Я долго собирался с силами. Потом выдохнул ледяной утренний воздух и рассказал им всё. Без утайки. Про истинную суть Киллиана, которую он показал мне наяву, про выжженные в моей голове видения, про гибель Даниэллы, повторяющуюся во всех вероятностях, если я останусь рядом.

Когда я закончил, туман вокруг словно превратился в лёд. Мама побледнела так сильно, что мне стало не по себе. Она смотрела в сторону дворца, пытаясь осмыслить услышанный кошмар.

— Нет... — прошептала она и бессильно закрыла глаза. — Боги...

Каин сурово нахмурился, его челюсти сжались до хруста.

— А дальше? Что он потребовал?

— Сказал, что я вывел её на путь смерти, — глухо ответил я. — И если я исчезну, судьба изменится. Он дал мне год изгнания. Если вернусь раньше или свяжусь с ней — убьёт.

Мама медленно провела ладонью по лицу, возвращая самообладание

— Киллиан действительно мог увидеть такое.

— Эви... — предостерегающе начал Каин.

— Нет! — Она резко подняла голову. В её серых глазах читалось глубокое потрясение. — Если он показал это Лео, значит, сам верит в этот расклад.

— Именно это меня и пугает, — мрачно отозвался я, затягивая ремень сумки.

Каин яростно выругался сквозь зубы и зло сплюнул в сторону наползающего тумана.

— Я предупреждал. От него нужно ждать беды, он окончательно теряет рассудок.

Я промолчал. Мама лишь опустила голову, признавая его правоту, и сделала шаг ко мне.

— А Даниэлла? Ты сказал ей?

— Нет. — Я резко отвернулся к воротам. — Лучше, если она ничего не узнает.

Они замерли в искреннем удивлении.

— Лео... — с укором произнесла мать.

— Нет, — я отрешённо качнул головой. — Даже не просите.

— Она имеет право знать, почему ты бросаешь её и уезжаешь!

— И что она сделает, когда узнает?! — я взглянул на неё, и Пустота внутри глухо завибрировала от сдерживаемого крика. — Что?! Киллиан исполнит угрозу? А если его видения правдивы хотя бы наполовину, я своими руками приведу её к смерти просто потому, что поддался чувствам. Я не могу рисковать её жизнью. Пусть лучше дальше считает меня трусом и предателем.

— Значит, исчезнешь на целый год, оставив её без объяснений. Лео... она возненавидит тебя.

Я сжал кожаные поводья так, что побелели костяшки, а пальцы отозвались пульсирующей болью.

— Лучше пусть ненавидит живой. Не смейте ей ничего говорить, мы не знаем, чем это закончится. Пускай... Живёт спокойно.

— Он прав. — отозвался Каин.

Мама шагнула ближе, мягко положив ладонь мне на плечо. Её пальцы слегка дрожали. Мне пришлось перевести дыхание, ощущая её тёплую ауру и утихомиривая эмоции.

— Береги себя, — с нежностью произнесла она. — Будь осторожен на дорогах. И умоляю, оставайся на связи.

— Хорошо, — я накрыл её ладонь своей, слегка сжав.

Каин подошёл вплотную и крепко опустил руку мне на второе плечо, слегка встряхнув. Его суровое лицо на миг смягчилось.

— Мы с Эви останемся во дворце, — негромко сказал он. — Я хочу контролировать ситуацию изнутри и понять, не приведёт ли всё это к очередному развалу континента. Не вешай нос, парень. Год пролетит быстро, а там посмотрим, чьи пророчества сильнее. Главное — выживи сам.

— Спасибо. Присмотрите за Даниэллой, — тихо попросил я.

Наставник молча кивнул, а в его взгляде была железная уверенность.

Над Восточными воротами пронзительно протрубил сигнальный рожок патруля. Мой небольшой конвой из пяти Жнецов был готов. Суровые, битые жизнью солдаты не задавали лишних вопросов — они хранили уважительное молчание.

Я затянул перчатки, проверил поводья и положил ладонь на подрагивающую шею вороного. Конь понимающе фыркнул, улавливая моё настроение. Одним движением я вскочил в седло.

Массивные кованые створки ворот начали расходиться со зловещим скрежетом. За ними, растворяясь в остатках дымки, лежала пустая, бесконечная дорога, сырая от ночной влаги. Жнецы из конвоя один за другим стали выводить коней на разбитый тракт. Моё время официально истекло.

Спиной я ощущал весь огромный, просыпающийся за плечами Элларон — его шпили, балконы, прохладу библиотек и казарменные комнаты. Всё, что оставалось там. И её. Особенно её.

Мне стоило обернуться всего один раз, бросить короткий взгляд назад — и контроль разлетится в щепки. Любые приказы или угрозы смерти потеряли бы всякий смысл, я бы просто не смог уехать. Поэтому я не обернулся. Ни разу.

Коснувшись шпорами боков жеребца, я направил его вперёд, и под копытами запела земля пригородного тракта.

Глава 43. Даниэлла

Пробуждение выдалось лёгким. Я открыла глаза задолго до того, как в покоях зашуршали служанки, и поймала себя на счастливой улыбке. Весь вчерашний день превратился в бесконечную пытку: Совет затянулся, а после мать заставляла неотлучно быть рядом с ней и развлекать высокопоставленных гостей, из-за чего мне так и не удалось встретиться с Лео. Но сегодня всё обязано было измениться. До гвардейского корпуса уже дошли слухи, что вчера его отпустили.

Прохлада серебряных веточек сирени на запястье приятно остужала кожу, возвращая мыслям чёткость. Я лежала под тяжёлым бархатным одеялом, изучая лепные узоры на потолке, и то и дело касалась пальцами плетения браслета. Память с упоительной точностью воскрешала фрагменты нашей ночи: полумрак, твёрдость его плеч под моими пальцами, лихорадочные, голодные поцелуи... От одного лишь воспоминания дыхание перехватывало, а к телу приливала горячая волна.

Сбросив одеяло, я принялась собираться, чуть ли не ломая ногти о тугие завязки корсета и наспех застёгивая пуговицы платья. Горничные, заглянувшие в покои, застыли на пороге, но я полностью проигнорировала их удивлённые взгляды. Сорвавшись с места, я практически бегом направилась в Храмовое крыло. Чем ближе были знакомые переходы, тем оглушительнее стучало в груди сердце.

В самом конце коридора я замерла перед массивной дубовой дверью. Переведя дыхание, коротко, легко стукнула.

Тишина.

Секундное ожидание показалось вечностью. Я ударила по дереву снова, уже сильнее, до боли в костяшках. Никакого движения. Ни шагов, ни привычного, покалывающего кожу холодка