"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Что значит — почти?

— Иногда отвечает на простые вопросы. Иногда нет. А иногда... иногда он просто смотрит в одну точку перед собой. Словно вообще не слышит, что ему говорят.

Позвоночник обдало ледяной волной. Это описание совсем не походило на отца. Он мог быть жестоким, непреклонным, пугающим — но беспомощным он не был никогда. Мысли завязались в тугой узел. Страх за папу мешался с удушающей, болезненной неопределённостью, но внутри по-прежнему горел неотвязный вопрос, ради которого я бежала сюда.

— Мама, — я сглотнула вязкий ком, переходя на шёпот. — А Лео? Его ведь отпустили... Где он?

— Он покинул Элларон.

— Как покинул? — я сделала шаг вперёд, едва не вцепившись пальцами в плотную ткань её платья. — Каин и Эвелин молчат, будто дали обет. Какое решение вынес Совет?

— Официальное, — её голос прозвучал глухо, совершенно безжизненно. — Временное отстранение от службы.

— Но он просто пропал! — пальцы судорожно сжались. — Что вы все от меня скрываете?

— Ничего, — мама с бессильной мягкостью покачала головой. Её лицо было настолько измождённым, серым, кажется, от бессонной ночи, что мне стало жутко.

Из покоев отца снова донеслись встревоженные, приглушённые голоса. Мама машинально обернулась.

— Мне нужно вернуться к нему, — тихо сказала она, мимолётно коснулась пальцами моей щеки, а затем развернулась и скрылась за дверью покоев.

***

Две недели слились в одну бесконечную полосу. К отцовским покоям меня не подпускали ни на шаг — двери открывались лишь для матери и Эвелин, а личная стража застыла у порога. Каждую секунду наедине со своими мыслями я с сводящей с ума ясностью связывала эти события воедино. Линейная, страшная закономерность: Лео бесследно исчезает, и в то же мгновение железный, несгибаемый отец падает замертво, погружаясь в пугающее беспамятство. Это был один узел, одна катастрофа, но я оказалась полностью отрезана от ответов, запертая в неведении и собственном бессилии.

Наперекор выжигающей изнутри обиде из-за Лео, в памяти упрямо воскресали обрывки из детства: размеренный шёпот папы у моей постели во время затяжной лихорадки, его тёплая улыбка, когда моя ладонь впервые легла на эфес деревянной шпаги. Я задыхалась от осознания, что этот человек — опора всей моей жизни — угасает там, за закрытыми дверями, пока я бесцельно меряю шагами коридоры.

Дворец понемногу пустел — высокородные гости и иностранные делегации спешно покидали Элларон, увозя с собой шлейф сплетен. Всё возвращалось к привычному ритму, а мне через третьи руки удалось узнать детали официального вердикта: Лео отстранили от несения службы всего на один месяц. Обычное дисциплинарное наказание.

Но от него не пришло ни слова. Вообще ничего. Сама эта неизвестность ранила куда сильнее, ведь если всё так просто, ему никто не мешал хотя бы передать письмо, черкнуть одну торопливую записку через патрульных. Куда именно его сослали? В какой гарнизон? Мысли ходили по кругу.

Моё оцепенение пугало даже прислугу. Временами в покои врывалась измученная мама — за эти две недели она измучилась так, что на неё было больно смотреть. Пытаясь поддержать её, я бросалась навстречу, забирала из её дрожащих рук лекарственные настойки, пыталась обнять её за плечи, но она лишь закрывалась в себе, не выдавая ни единой подробности о состоянии папы. Она сама была на грани истощения, но упрямо пыталась силой заставить меня съесть хоть ложку супа, но вся еда казалась безвкусной соломой, застревающей в сухом горле. Ночи превратились в кошмар — я просыпалась в холодном поту, утыкаясь взглядом в закрытую дверь. Утреннее фехтование тоже перестало спасать: клинок казался неподъёмным, а мелкие ошибки при выпаде доводили до злых слёз. Однажды я яростно сорвалась на Эвелин, которая всего лишь попыталась скорректировать мою стойку, а после — и вовсе забросила тренировочный двор.

Хуже всего было то, что друзья совершенно не разделяли моих потаённых страхов. Они ведь не знали о безмолвном сговоре Каина и Эвелин, не видели тёмного закулисья происходящего и не связывали болезнь моего отца с исчезновением Жнеца. Для них Лео просто получил стандартное наказание на тридцать дней, а папа лишь немного захворал от банального переутомления. Моё парализующее отчаяние казалось им совершенно нелогичным, пугающим и чрезмерным. Они искренне удивлялись моему поведению, злились на мою замкнутость и не понимали, почему я веду себя так, будто хороню близких заживо.

— Ты вообще меня слышишь, Дани? — я медленно подняла тяжёлую голову.

Марк сидел напротив за библиотечным столом. Перед ним были разложены огромные чертежи новых укреплений на южной границе, и он уже несколько минут что-то увлечённо объяснял. Я не воспринимала ни слова.

— Что? — переспросила я.

Марк тяжело вздохнул и с сухим, резким стуком свернул свои пергаменты, откладывая их в сторону.

— Дани. Ты меня по-настоящему пугаешь. Лео просто отстранили на месяц, он в обычном резерве гарнизона! Ты из-за каждого гвардейского штрафа собираешься морить себя голодом?

Я перевела взгляд на оконное стекло, по которому лениво размазывались капли весеннего дождя.

— Всё нормально.

— Нет, — его голос прозвучал неожиданно жёстко. — Он вернётся через две недели, а ты выглядишь так, будто Орден вырезали до основания. Это далеко не нормально.

Я упрямо сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Возражать не хотелось — ему было не понять. Через минуту Марк молча поднялся и вышел, оставив меня наедине с собой.

Амелия заходила с другой стороны. Она приносила книги и без умолку пересказывала дворцовые сплетни, искренне удивляясь моей траурной маске и считая всё это затянувшейся девичьей меланхолией.

— Ты опять думаешь о нём? — тихо спросила она, прерывая чтение прямо на полуслове.

Я медленно опустила пальцы на обложку книги, лежащей на коленях.

— Амелия...

— Думаешь, — она тяжело вздохнула, пересела ко мне на кушетку и обняла за плечи.

С Юлианом всё закончилось куда хуже. Он попытался разложить мою тревогу на логические составляющие, упрямо доказывая абсурдность моих страхов свитками и уставами.

— Ему дали всего месяц, — рассудительно говорил он, монотонно меряя шагами мою малую гостиную. — Жнец не мог просто так исчезнуть навсегда из-за банального нарушения регламента. Тебе нужно просто набраться терпения и подождать, а не устраивать драму на ровном месте.

На третьей минуте его правильных доводов внутри меня что-то с треском лопнуло.

— Откуда ты