Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

– Я не стану скрывать от вас, что осведомлена: сегодня объявят о том, что вы – мой официальный жених. Не требуйте от меня сказать вам, откуда я это узнала. Но давайте будем честны друг с другом: ни вы, ни я не испытываем друг к другу ни интереса, ни уважения, ни даже малейшей симпатии. Как можно соединять судьбы «пока смерть не разлучит вас» без хотя бы чего-нибудь из перечисленного? После вашего низкого поступка на охоте я вас презираю и ненавижу. Вы меня, думаю, тоже презираете. Сужу по вашим поступкам. Но тогда – зачем? Зачем мучить друг друга и обрекать на страдания до конца жизни?

Лео́лия понимала, что нарушает сейчас все приличия, все правила этикета, но ей было плевать. Если нырять – то сразу, если рубить – то с плеча. Герцог не перебивал. Его глаза мерцали, однако выражение их считать было сложно.

– Вы решили жениться на мне лишь для того, чтобы я не стала супругой принца Ка́лфуса. Давайте заключим договор, по которому я не выйду замуж за принца, а вы – не женитесь на мне? Вы же понимаете, что я буду бороться против нашего брака? Может, не стоит рисковать, вдруг у меня получится одержать над вами вверх?

Девушка в упор глянула в эти жуткие глаза и выдержала тяжёлый взгляд. Неожиданно герцог мягко усмехнулся.

– «Ни интереса, ни уважения, ни даже малейшей симпатии»? – переспросил он странным голосом. – Только презрение и ненависть? Вы уверены?

Э́йдэрд поднялся с кресла, шагнул к гостье. Она невольно вздрогнула, отстраняясь как можно дальше. Огромный, тёмный, могучий, как… медведь. Сглотнула. Неужели её слова оскорбили герцога? Но ведь это же правда?

Мужчина заметил её страх, и Лео́лии показалось, что тот ему понравился. Медведь наклонился к ней, нависнув гранитной скалой, и положил руки на спинку дивана так, что гостья Берлоги оказалась в ловушке – в кольце его рук.

– Уверена, – резко ответила девушка, пытаясь подавить испуг.

Она вскинула подбородок и скрестила с герцогом взгляды. «Я тебя не боюсь!» – хотелось ей закричать. Но принцесса боялась. Отчаянно боялась, и сердце стучало так, что чуть не выскакивало из груди. Зайчонок, забравшийся в медвежью берлогу, чтобы договориться.

– А я думаю, что это не так, – хмыкнул Э́йдэрд и выпрямился, отстранившись. – Ненависть – возможно. Страх – да. Но презрение… Мне интересно лишь кого вы пытаетесь обмануть? Только меня или себя – тоже?

– Да, я вас презираю! – крикнула Лео́лия. – Вы – бесчестный человек и…

Он рывком поднял её и прижал к себе.

– Что вы себе позволяете?!

Голос её внезапно охрип. Какой же этот мужчина огромный! Она едва достигает его груди. Лео́лия запрокинула голову и смело встретила внимательный взгляд.

– Ненавидьте меня, – тихо сказал он. – Так будет проще всем. Презирать меня вы не сможете. Сосредоточьтесь на ненависти.

– Немедленно отпустите! – яростно потребовала она.

Э́йдэрд разжал руки, и девушка тотчас отпрыгнула в сторону. Герцог отошёл к окну. Бросил, не оборачиваясь, короткое:

– Нет.

Ей хотелось швырнуть в него чем-нибудь, хотелось расплакаться. Почему этот человек всё время её унижает?! Но Лео́лия снова взяла себя в руки, стиснула кулаки и резко спросила:

– Что – «нет»?

– Вы предложили сделку, – ответил он, глядя на протекающую мимо окон Шу́ггу. – Я отвечаю вам «нет». Вы станете моей женой, а я стану вашим мужем. Как бы вы ни относились ко мне, а я – к вам. Это решено.

– Кем решено?! – всё-таки не выдержала – сорвалась на крик. – Зачем это вам?

Дверь чуть скрипнула, приоткрывшись.

– Эйд, что за крики? – сонно спросил ленивый голос.

Лео́лия обернулась. В дверях стояла Алэ́йда. Художественно растрёпанная, в шёлковом кружевном пеньюаре нежного абрикосового цвета. Она зевала, изящно прикрывая рот рукой, и тут вдруг увидела, кто именно кричал. Красивые голубые глаза Алэ́йды расширились от изумления. Фрейлина застыла в дверях.

«Ю́дард тебя возьми!» – выругалась Лео́лия мысленно.

Девушки вонзили взгляды друг в друга. Принцесса почувствовала, что отчаянно краснеет. Так это правда! Ильси́ния не обманула её! Но как же…

– Ваше Высочество? – голосом, полным плохо скрытого бешенства, процедила дочь Золотого щита. – Откуда вы здесь?

Лео́лия не ответила. Посчитала ниже своего достоинства участвовать в утренней размолвке двух развратников. Она распрямила плечи и направилась на выход. Герцог ей не препятствовал. Уже прикрыв дверь за собой, принцесса услышала звук пощечины и негодующий вопль своей фрейлины.

Ярость душила Лео́лию.

Её фрейлина – шлюха!

Её жених спит с посторонней девкой в ночь, когда почти официально стал её женихом!

У него есть любовница! И об этом знают все, не могут не знать! Наверняка и отец...

И никого ничего не смущает!

Девушка вылетела к садовой калитке почти бегом. К запертой калитке. Рядом рыжий оруженосец расчёсывал гриву всё ещё осёдланного вороного коня.

– Немедленно выпусти меня! – почти прорычала принцесса.

Уши её пылали от пережитого позора. Ю́дард оглянулся. Его конопатое лицо выразило недоумение.

– Я не получал приказа от герцога.

– Мне это безразлично. Открывай!

– Не могу сделать этого без распоряжения Его Светлости, – упрямо не согласился рыжий.

– Перед тобой дочь короля!

Ещё немного, и она окончательно уронит своё достоинство и вцепится в лицо парня ногтями! Гнев, стыд и ненависть выжигали Лео́лию изнутри.

Ю́дард лишь пожал плечами и повторил:

– Я не могу без распоряжения…

– Да брось, Юд. Выпусти несчастную девушку, – вмешался весёлый голос откуда-то от дверей особняка.

Лара́н! О, богиня! Этого ещё тут не хватало! Разве у Морского щита в Шу́ге нет собственного особняка?!

– Но я…

– Давай, парень, ты сможешь, – судя по звукам, Лара́н приближался к ним откуда-то слева. Лео́лия не стала оборачиваться. – Я верю в твою сообразительность. Раннее утро. Барышня, которая спешит покинуть особняк герцога. Как думаешь, что она здесь делала?

Значит, герцог не слышал её слов про дочь короля… Ну и хорошо.

– Откуда мне знать? – в глазах Ю́дарда повисло недоумение.

– Так, ладно. Я понял, – хмыкнул Морской хранитель. – Давай зайдём с другого конца. Девушка, особняк герцога, утро. Гостья спешит поскорее уйти. Как думаешь, что они делали ночью вдвоем, после чего девице понадобилось уходить ранним утром?