Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

«Предатель! – в бессильной ярости мысленно закричала Лео́лия. – Как ты мог!»

– Медвежий щит.

От ненавистного баритона новоявленного претендента на её руку Лео́лию буквально затрясло. Но слова Э́йдэрда её, конечно, не удивили.

– Горный щит.

– Я, Сеума́с, герцог и хранитель Горного щита, – хрипловатый и могучий голос казался гласом исполина, но принцесса видела на охоте, что Сеума́с ростом был не выше неё, – выношу и присуждаю: Медвежий щит испокон веков предан короне. Я не верю кровавым всадникам. Браку Э́йдэрда и принцессы Лео́лии быть.

Три! Три щита объявили ей приговор. Холодный пот выступил на лбу девушки. Дядя Диармэ́д, старший брат её матери, конечно, не пойдёт против короля. Как всегда. Но кому отдаст свой голос Шёлковый щит?

– Я, Нэ́йос, герцог и хранитель Шёлкового щита, – полился медоточивый голос, – выношу и присуждаю: король не должен уступать угрозам и склонять головы перед вассалами. Браку принцессы и принца Ка́лфуса быть.

Лео́лия выдохнула и счастливо улыбнулась. Девушка прислонилась к стене, чувствуя, как от волнения подгибаются коленки.

Она спасена!

– Я, Диармэ́д, герцог и хранитель Южного щита, – как сквозь туман донесся до неё скрипучий голос брата матери, – выношу и присуждаю: браку принцессы Лео́лии и герцога Э́йдэрда быть. Да будет свой перед чужим.

Что?!

Глава 9. Путь в бочках

Лео́лия прокралась мимо спящей Ильси́нии и вышла в сад.

Принцессе не спалось. Она изорвала на мелкие лоскуты четыре кружевных платка, но выход из создавшегося положения никак не находился. Лео́лия – невеста Медведя. Какой ужас! Невеста омерзительного, высокомерного ничтожества, вообразившего себя некоронованным королём Элэйсдэ́йра! Честь, благородство, великодушие – это не про него. Э́йдэрд ведь специально публично скомпрометировал принцессу, чтобы в глазах окружающих иметь право посвататься к ней.

Щёки заполыхали при воспоминании о дерзком поцелуе мерзавца.

Она шла мимо благоухающей сирени по тропинкам, посыпанным белой галькой, и всё думала и думала. Смириться с судьбой? И позволить герцогу... Но нет! Нет! Во-первых, Медведь и так чрезмерно уверен в себе. Нельзя подобным людям уступать, иначе сам не заметишь, как окажешься у них под ногами. А во-вторых… Лео́лия знала, что именно происходит между мужем и женой в первую брачную ночь. Она читала об этом в книге, посвящённой размножению коней, и, в целом, понимала, что у людей всё обстоит так же. И эта мысль вгоняла в краску и заставляла содрогаться от отвращения.

Девушка прошла мимо фонтана, изображающего играющих детей – мальчика и девочку. У девочки не хватало пальцев на левой руке, а мальчику повезло ещё меньше – он был одноруким. Странно, что древнюю статую не заменили чем-то новым и полностью снабжённом руками и пальцами.

Принцесса остановилась и присела на мраморную чашу фонтана. Опустила руку в тёмную воду.

Первой реакцией на слова Диармэ́да, решившие её судьбу, было одно: бежать. Снова вспомнилась идея о портах в Золотом щите. Добраться до корабля, переодевшись парнем, наняться кем угодно, лишь бы уплыть из Элэйсдэ́йра. Вот только… Она – принцесса. И она должна думать прежде всего о королевстве и тех последствиях, к которым приведёт её побег.

Девушка брызнула каплями на мраморные ноги статуй. Никто точно не знал, кого они изображали. Может и никого конкретно: просто мальчик, просто девочка.

Решение пришло внезапно: она убежит с Ка́лфусом.

Оно не было идеальным, но: а какой у неё выбор? Выйти замуж за герцога, исполнив постановление Совета щитов? Ну уж нет! Сбежать с предателем Лара́ном? О-о, она никогда не простит ему того, что подслушала. Её недорыцарь встал на сторону мерзавца! Целиком поддержал его! И это он, который обещал отомстить Медведю за её честь! Лжец.

Оставался лишь принц Ка́лфус. Да, решено: они сбегут и поженятся. А потом уже будет поздно что-то менять. Смущало лишь то, что Лео́лия не испытывала к принцу женской симпатии. Девушка была честна с собой: к бывшему жениху её не тянуло. А ведь с ним предстоит целоваться и…

Принцесса покраснела.

Одна лишь надежда, что в долгих прогулках и беседах придет и телесная страсть, и те чувства, которые описаны в романах. Глупое сердце молчало. Впрочем, когда это принцессы спрашивали собственное сердце? Ничего, потерпит. Да и Ка́лфус – человек несомненно благородный. Пусть даже Лео́лия его не полюбит, но зато сможет уважать. А уважение в семье это – основа основ.

Решено. Они сбегут и поженятся. Отец будет ворчать, скрывая радость. А остальные… Ну что ж, им придётся смириться.

Принцесса решительно встала, расправила складки платья и зашагала по направлению к гостевому корпусу, где, как она знала, поселили принца. План надлежало привести в исполнение немедленно, пока её враги ещё не знают, что Лео́лия уже в курсе решения Совета.

Когда она, дробясь и множась в огромных зеркалах, поднималась по Зеркальной лестнице, украшенной золотыми единорогами, ей вдруг показалось, что позади кто-то идёт. Бесшумно и недобро.

Лео́лия остановилась и обернулась.

Лунный свет заливал мрамор ступеней, отражаясь в гладких поверхностях. Никого. Почудилось? Возможно, но девушка чувствовала, как страх поднимает дыбом каждый волосок на коже, пробегает мурашками по рукам и холодком – по позвоночнику. Принцесса продолжила двигаться наверх спиной вперёд. Дворец спал, погружённый в тишину.

«Ну вот же, никого нет, трусиха!» – мысленно обругала себя Лео́лия, уверившись в глупости собственных страхов, и тут вдруг заметила… тень. Кто-то следовал за ней. Медленно, бесшумно.

Внутри всё оцепенело. Девушка с силой прикусила собственную губу. Боль привела её в чувство.

– Кто здесь? – громко и властно спросила принцесса, совладав с собственным голосом.

И облизнула кровь с губы.

Никто не отозвался. Тень замерла.

– Немедленно выходи, я тебя вижу! – велела Лео́лия, старательно заставляя голос не дрожать.

Тень не ответила. И не двинулась. «Показалось? Может это просто… просто…» – но чем именно «простым» могла быть тень, принцесса так и не додумала: её накрыла паника. Ноги противно задрожали. Лео́лия развернулась и бросилась вверх по лестнице, не осознавая, что делает.

И услышала за собой столь же поспешный бег.

Кто-то схватил её за юбку, дёрнул, останавливая, и в тот же миг накинул на шею удавку, заваливая девушку назад. Она почувствовала спиной чью-то железную грудь, затылок защекотало жаркое дыхание. Принцесса успела просунуть руку под шнурок, и тот сжал её пальцы с такой силой, что, казалось, перережет.

«Нет! Нет! Пожалуйста!» – вопило и рыдало сознание, но в глубине паники и отчаяния какая-то иная Лео́лия, мыслящая трезво