Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

– Ваша Светлость, – жалобно скривился оруженосец, – я не силён разгадывать загадки…

– Тогда просто открой калитку. Под мою ответственность.

Лара́н остановился в шаге от девушки, не пытаясь заглянуть ей в лицо и узнать, кто она такая. Это было очень кстати, но Лео́лия всё равно не могла понять: кого она сейчас ненавидит больше: Э́йдэрда или Лара́на. Он… он принял её за…

Какой позор!

Девушка стиснула кулаки. На этот раз несносный Ю́дард послушался и открыл злополучную калитку. Принцесса поспешно выбежала прочь, низко наклонив голову.

Вот и поговорили!

А ведь она всерьёз считала, что два взрослых человека способны друг с другом договориться! Возможно, так оно и было, но только если один из людей не медведь.

Шуг просыпался. Кричали уличные торговки, прислуга богачей торопилась купить у них свежую зелень. На набережной принцесса столкнулась с несколькими влюблёнными парочками, очевидно прогулявшими всю ночь. Но только оказавшись, наконец, рядом с дворцом, Лео́лия смогла сбросить капюшон.

Закончилась бессонная ночь, наступило утро, однако кровь оскорблённой девушки кипела яростью, а потому принцесса не чувствовала усталости.

***

Она была похожа на щегла, попавшего в руку охотника. Яростная, готовая биться до конца, но при этом хрупкая и беспомощная. Э́йдэрд смотрел в сверкающие глаза медово-карего цвета, и неожиданно ему захотелось успокоить девушку. Разжать кулак и отпустить пичугу.

Но нет, нет. Этого было делать нельзя.

Медведь выпустил её из захвата и отошёл к окну, преодолевая неуместную жалость.

Всё будет так, как он решил. Так, как нужно Элэйсдэ́йру.

– Нет, – холодно ответил Эйд.

– Что – нет?

– Вы предложили сделку, – ответил он, глядя на протекающую мимо окон серебристую Шу́ггу. – Я отвечаю вам «нет».

Герцог говорил спокойным и ровным голосом, наблюдая за тем, как Ю́дард у ворот возится с Мишкой. Наивная неопытная девчонка! Пришла в дом взрослого неженатого мужчины, чтобы отговорить его жениться на ней! Смешно.

Но откуда она узнала про решение Совета?

Забавная пташка. Говорит, что презирает, обвиняет в том, что Медведь – бесчестен, но вся её репутация, вся её жизнь сейчас – в его руках. В руках бесчестного мужчины, недостойного доверия. И это был её выбор. Саму-то ничего не смущает?

– Эйд, что за крики?

Он резко обернулся. В дверях застыла Алэ́йда в соблазнительном пеньюаре. Что эта здесь делает? Кто разрешил ей входить туда, куда её не звали?

Герцог нахмурился.

Птичка выпорхнула из клетки, оскорблённая в лучших чувствах. Ну, полетай пока на воле.

Взбешённая Алэ́йда подскочила и, раньше, чем мужчина понял, что она собирается сделать, ударила его по щеке, и занесла было руку для второго удара, но Э́йдэрд уже очнулся и успел остановить, сжав тонкую кисть. Девушка жалобно вскрикнула.

– В этот раз я тебя прощу, – прошептал он, заглядывая в голубые перепуганные глаза. – Но лишь в этот раз.

– Эйд, мне больно, – захныкала любовница.

Он отбросил её руку.

– Никогда больше не повторяй этой ошибки́, Алэйда.

Девушка скорчилась от тяжести его взгляда.

– Прости меня, я была вне себя, я… Тебе больно?

– Я не про пощёчину. За пощёчину ты будешь наказана. Я про то, что ты осмелилась войти без приглашения и вмешаться в мой разговор.

Алэ́йда взмахнула длинными ресницами, её пухлые губки задрожали.

– Эйд… Но я…

Она запнулась, кокетливо взглянула искоса и промурлыкала сладко:

– Каким будет это наказание?

Герцог пожал плечами:

– Ты будешь лишена моего общества на неделю. А сейчас ступай. Соберись и поезжай домой. Двери моей Берлоги для тебя отныне закрыты.

Алэ́йда всхлипнула. Глаза её заблестели от слёз, золотые ресницы слиплись стрелками.

– Нет, Эйд, пожалуйста… Я же… но ты же…

Он молча вышел. Герцог не терпел неповиновения не только от слуг, но и от любовниц. Да и не о чем тут говорить! Ему стало противно видеть женщину, которая дерзнула поднять на него руку. Однако Медведь был терпелив и предпочитал обучать тех, кто служил ему. В конце концов, проще иметь дело с людьми опытными, понимающими, что можно, а что нельзя. Телесные же потребности никто не отменял.

Э́йдэрд спустился в сад и направился к Мишке, которого по-прежнему удерживал Ю́дард. Рядом с ними герцог заметил Лара́на. Друг стоял, привалившись к сосне и глядя куда-то на набережную. Почувствовал приближающегося, оглянулся. Голубые глаза покраснели, лицо выглядело помятым. Всё ясно: где-то напивался всю ночь.

– Эйд, – хранитель Морского щита нахмурился. – Какого ю́дарда, Эйд?! Когда мы договаривались с тобой о союзных действиях, ты ни слова не сказал, что собираешься жениться на ней сам!

И этот туда же.

Медведь подошёл к жеребцу, забрал у оруженосца поводья. Легко запрыгнул в седло. Конь нетерпеливо затанцевал под ним.

– Это было лучшее решение проблемы, Лара́н, – терпеливо отозвался герцог Медвежьего щита. – Самое надёжное и практичное.

– Она – человек, Эйд, – упорно злился друг, – у неё есть душа, желания, чувства, наконец! И ты подставил меня! Я бы не согласился на всё это, если бы знал заранее. Да, я тебя поддержал, потому что уговор есть уговор, но ты меня подставил! Я не твоя пешка, Эйд, чтобы меня можно было просто так использовать вслепую!

– Ю́дард, открывай ворота, – велел Медведь. Оруженосец бросился исполнять. – Лара́н, она – принцесса. Её долг – выйти замуж за того, за кого нужно выйти замуж для блага королевства.

– И почему ты решил, что этот кто-то – именно ты? – зло ощетинился Лара́н.

– Мы поговорим об этом позже, – устало отмахнулся Эйд. – Мне нужно ехать…

Но Морской щит пылал от ярости.

– Нет! Нет, Эйд. Я не буду с тобой об этом говорить. Мы больше не союзники. Ты действуешь за моей спиной, а потому и я буду действовать за твоей. И да, я приехал, чтобы предупредить тебя и забрать свои вещи…

«Мальчишка», – подумал раздражённо Медведь, но не стал подливать масла в огонь. Они много лет стояли друг за друга, и не стоило сейчас поддаваться эмоциям.

– Твой особняк в лесах, Лара́н, – как можно мягче и миролюбивее заметил он, – я не гоню тебя…

– Вот я и проконтролирую, чтобы его быстрее достроили, – процедил Лара́н. – Иначе не сдержусь и сломаю тебе нос, друг. Ну или сверну