Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

и его раскрытая ладонь, вместо того чтобы ударить ее по щеке, прошла поверх плеча. Тея моментально придвинулась ближе. Поскольку она была маленькой и не слишком сильной, ей приходилось драться с максимально выверенной техникой. Она попыталась сделать локтевой захват, но, увидев, что не успевает и Шарп уже поворачивается, вместо этого наступила ему на ногу и с силой толкнула…

…и Шарп, будучи профессионалом, не стал сопротивляться, а продолжил ее движение. Под ее толчком он резко крутанулся вокруг оси, и его вторая нога внезапно рубанула ее по шее ниже затылка. Удар отбросил Тею к стене. Она была настолько ошарашена, что даже не успела подставить руки, врезалась в стену лицом, зашаталась как пьяная и сползла на пол. Накатила чернота, замигали звездочки… Тея ощущала, что с ее конечностями что-то делают – связывают? – но все происходило слишком стремительно, тело не слушалось…

Потом ее скрутила судорога. Две сложенные куполами ладони одновременно хлопнули ее по ушам, и оказавшийся без выхода воздух выстрелил вглубь ее головы. Боль затопила все. Тея разинула рот. Она не могла дышать, так ей было больно.

Когда помрачение немного рассеялось и Тея смогла осознавать окружающее, она обнаружила, что вся перевязана веревками, словно барашек, вот только ее конечности были завернуты за спину. Она лежала животом на полу, а руки и ноги, притянутые друг к другу, торчали где-то сзади. У нее не было никакого рычага, никакой опоры, чтобы продолжать борьбу. Она услышала над собой какой-то сосущий, хлюпающий звук. Мертвый Шарп затягивал последнюю веревку, запустив руку ей в волосы и прижимая ее лицо к грубому деревянному полу. Ей на щеку капнуло что-то мокрое. «Что это, слюна?»

Тело Теи опять свело судорогой. Какая-то часть ее души забилась в самый дальний угол, пока тело брыкалось и металось, словно загнанный зверь. Бесполезно! И неважно. Шарп поставил ногу рядом с ней, и Тея попыталась перекатиться, чтобы его укусить. Тотчас же ее рука едва не вывернулась из сустава. Тея ахнула от боли.

Мертвый Шарп снова выпрямился.

– Рад, что мы… ф-фшхт… разобрались с этим вопросом.

«Я ничего не могу! Просто ничего!»

– Ну что, теперь ты меня боишься? – спросил он и тихо рассмеялся.

Внезапно он уселся перед ней, скрестив ноги, наклонил голову, словно пес, и принялся ее разглядывать. Снова засмеялся. Положил ладонь на ее ягодицы, надавил и отпустил, так что Тея закачалась, как игрушечная лошадка, какие дарят детям. Связанная по рукам и ногам, с выгнутой спиной, она беспомощно перекатывалась сперва на грудь, едва не ударяясь подбородком, потом обратно на таз, не в силах что-либо сделать. Мертвый Шарп хохотал, будто мальчишка, наслаждающийся новой игрушкой. Потом он ухватил сзади ее штаны вместе с трусами и дернул вверх, так что они больно врезались в промежность. Он загоготал, словно злобный подросток.

– Просто чтоб ты знала… Ф-фшхт…

Снова этот звук. Хлюпающий, причмокивающий. Что за чертовщина? Страх выпрыгнул из ее живота и мгновенно пронесся по всему телу, словно молния. Тея едва не завопила. «Нет, нет, нет!» Надо как-то отгородиться от этого… Ее голосовые связки не работали.

– Просто чтобы ты знала: ты моя. Я могу сделать с тобой все, что захочу.

– Понятно, – отозвалась Тея.

Она хотела, чтобы это прозвучало вызывающе – как бы не так! «Орхолам, помилуй! Что же делать? Пожалуйста… Пожалуйста…»

«Только не плачь, Тея. Я запрещаю тебе. Запрещаю!»

Она попала в рабство в детском возрасте, но ее никогда не насиловали. Может быть, из-за того, что она была слишком молода или слишком похожа на мальчика. Может быть, просто повезло. Возможно, у ее госпожи еще оставались какие-то крупицы совести или же та рассчитывала впоследствии продать ее девственность. Какова бы ни была причина – если она вообще была, – в этом единственном отношении судьба до сих пор щадила Тею.

Страх так плотно забил ей глотку, что она не могла дышать. Мертвый Шарп снова покачал ее вперед-назад – мягко, аккуратно.

– Ты поняла это… здесь, – он больно стукнул ее пальцем по голове. – А мне нужно, чтобы ты понимала здесь. – Он продолжал раскачивать ее тело. – Собака, которую часто бьют, заранее сжимается, когда ее хозяин поднимает руку, даже лишь для того, чтобы взять свою чашку. Так же и я хочу, чтобы твое тело знало, кто его хозяин. Потому что в этом мире есть только два мотивирующих фактора: страх и желание не бояться.

Внезапно Тея разразилась слезами. Сперва была яростная, словно змеиный укус, вспышка ненависти к себе за этот страх – а потом не осталось ничего, кроме самого страха, обхватившего ее кольцами, выжимая дыхание. Однако давление исходило не снаружи – эта змея вырастала откуда-то из глубины, раскручиваясь спиралью, словно хотела сбежать. Для Теи не оставалось места внутри ее собственной кожи.

– Ш-ш-ш, ш-ш-ш, – успокаивающе проговорил Шарп. – Я хочу рассказать тебе историю, Тея. Эта история действительно произошла, хотя это и было пять тысяч, а то и тысячу тысяч лет назад. По крайней мере, столь многие считают ее правдой, что это не имеет значения.

Он помолчал. «Ф-фшхт… Ф-фшхт…»

«Да что это за звук, черт возьми?»

– Подожди здесь, – сказал Мертвый Шарп, поднимаясь с места.

* * *

Он зажег светильник и принялся закрывать ставнями окна, одно за другим. Он целовал свои розы, заверяя их, что это совсем ненадолго, однако не торопился. Постепенно комната наполнилась тенями.

Мертвый Шарп подошел к Тее, неся с собой светильник. В качающемся резком свете его миловидные черты казались дьявольскими. Он поставил светильник на пол и снова сел, скрестив ноги.

– Представь себе, что это костер. Для доходчивости. Такие истории обычно рассказывают у костра.

«Орхолам! Спаси меня, спаси! Никогда больше я не сделаю ничего плохого, клянусь!»

– В начале был… – Он заговорщически пригасил язычок пламени. – Бог. Ш-ш-ш…

Он снова выкрутил пламя поярче.

– И, кроме Бога, не было ничего. И это ничего Ему не нравилось. Конечно, тогда Его еще не звали Орхоламом. Ты ведь знаешь, что значит имя Орхолам, верно?

Шарп легонько шлепнул ее, и почему-то это вызвало у Теи более глубокое потрясение, чем если бы он ударил со всей силы.

– А вот сейчас ты должна мне ответить, глупенькая! – мягко пожурил он.

Ее ум был абсолютно пуст. Она не могла вспомнить, о чем он только что говорил. Выгнув спину, Тея заглянула за собственное плечо, чтобы увидеть его лицо. Похоже, его добродушное настроение быстро испарялось.

– Господин Света, – ответила за нее какая-то неведомая часть ее существа. Возможно, сам Орхолам снизошел до нее и вложил ей