Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

– Прости, отец, я… я даже не поздравила тебя! Ты ведь стал сатрапом, это…

– Нет времени, – перебил он, бросив взгляд вниз.

Через минуту его не было. Его окружили его люди, и они вышли все вместе. «Мы даже не обнялись на прощание!» Лив чувствовала себя ошеломленной, опустошенной – и, внезапно, еще более одинокой, чем когда-либо прежде.

Что, если она действительно ошиблась? Она действовала в спешке. Она была молода. Она не знала… да практически ничего!

«Но я сделала все, что могла. Я справилась лучше, чем можно было бы ожидать. Я была одна, я была напугана – и выбрала меньшее из зол… Так ведь?»

И вообще, какого черта случилось с ее отцом сегодня? С чего он так суетился, ерзал, барабанил пальцами…

Фирос подошел к ней и сел рядом как раз в тот момент, когда она взглянула на столешницу. На мгновение Лив сузила зрачки – на поверхности стола, написанное паутинчатыми сверхфиолетовыми линиями, невидимыми для любых глаз, кроме ее собственных, мерцало послание:

Под столом. Спрячь в левый сапог. Не говори никому.

Фирос опустился на скамью и положил руки на стол, поставив перед собой кружку с медовухой. Это движение потревожило хрупкий сверхфиолетовый люксин, и он рассеялся как дым.

– Все в порядке?

– Он меня немного расстроил. Но ничего особенного.

– Я нашел нам команду, – сообщил Фирос. – Ты готова?

– Более чем.

Он встал, повернувшись к ней спиной. Воспользовавшись моментом, Лив незаметно сунула руку под край стола и нащупала… Что это, кинжал? Кинжал! Притом что у нее уже было четыре пистолета, меч и еще один кинжал, заткнутый за пояс. «С какой стати отец решил, что это именно то, что мне нужно?»

Как бы там ни было, она накрыла кинжал ладонью, спрятала его в рукаве и последовала за своим спутником.

Глава 69

– Говорят, ты хорошо справляешься, – сказал Мертвый Шарп.

Он поселился над фарфоровой лавкой в центре города. В верхнем этаже имелась большая круглая комната со множеством окон, а у Мертвого Шарпа было множество розовых кустов. «Цветущие розы в это время года? То есть либо он сам может извлекать зеленый, либо имеет возможность пользоваться услугами зеленого цветомага».

Когда вошла Тея, он как раз поливал свои розы. Тея пробормотала что-то в ответ на его реплику.

– Я солгал, – объявил Шарп. – Мне этого не говорили.

Тея посмотрела на него – точнее, бросила быстрый взгляд навстречу его обескураживающе пристальному взгляду и тут же отвела глаза. «Чего он от меня добивается?»

Шарп снова повернулся к розам. Как выяснилось, он вовсе не был лыс: он всего лишь выбривал свои морковно-рыжие волосы таким образом, чтобы казаться лысым. Потом он, очевидно, сбрил их начисто с целью отрастить обратно, не привлекая внимания к изменению своего облика, так что теперь они были короткими, как у мальчишки. Такая прическа очень его молодила.

– Фактически, – продолжал он, поставив лейку и поворачиваясь, чтобы посмотреть на Тею, – мне говорили, что ты справляешься лучше меня.

На этот раз, когда она взглянула на него, его янтарные глаза были уже наготове – они подхватили ее взгляд и зацепили, словно рыбу на крючок.

– А знаешь, почему мне говорят подобные вещи? – спросил Шарп.

Она покачала головой. «В конце концов, может, и это тоже неправда?»

– Они надеются, что я тебя убью. Что мое тщеславие достаточно велико. – Он сунул за пояс ножи, которыми подрезал кусты. – И знаешь что? Это и вправду так!

У Теи вдруг перехватило дыхание. Она бросила взгляд в сторону двери. «Нет, слишком далеко. Если он собирается меня убить, сбежать не удастся. Да и кто сказал, что он будет действовать ножом?»

Шарп следил за ее глазами, явно дожидаясь, когда она расширит зрачки, чтобы заглянуть в парилловый диапазон. «Тут небось вся комната полна париллом…» У нее упало сердце, но она постаралась говорить непринужденным тоном:

– Почему бы им не сделать это самим?

– Ты не знаешь Старика, – покачал головой Шарп. – Если тебя убьют без приказа, им придется отвечать перед ним. Убить париллового светореза? Да он будет просто в ярости! А когда Старик сердится, люди вокруг умирают. С другой стороны, если окажется, что они пригрели шпиона, его гнев будет еще сильнее. Он сотрет с лица земли всю эту миссию, сочтя их либо предателями, либо просто непригодными для дела! Но вот если им удастся сделать так, чтобы тебя убил я, – это будет уже моя проблема. Меня Старик не убьет, я слишком ценный кадр.

«Мне даже не пришло в голову, что я могу постоять за себя!» От этой мысли Тея разозлилась. Она ведь Черная гвардейка – ну, почти. Люди должны ее бояться! А она думает только о том, чтобы сбежать. Чтобы он ее догнал, схватил и поволок к себе в логово, как свою добычу… «А я не добыча! Я не рабыня, которая сжимается в клубок каждый раз, когда ее бьет госпожа, – всегда лишь защищаясь, никогда не отвечая на ярость яростью… Я не подвластна никому, в том числе и страху!»

– И что вы собираетесь делать? – спросила она. – Вы не рассказывали бы мне все это, если бы действительно собирались убить меня без приказа. Для этого вы слишком осмотрительны. А я слишком опасна.

– В самом деле? – отозвался Шарп озадаченно.

– В самом деле.

Она улыбнулась ему, и ее ярость улыбнулась вместе с ней. «Хочешь меня проверить? Я с удовольствием!»

– Я вот подумываю, не вырвать ли у тебя клыки за твое нахальство, – задумчиво обронил Мертвый Шарп, перебирая свое ожерелье, унизанное поблескивающими жемчужинами, которые вовсе не были жемчужинами.

– Попробуйте, – поддразнила Тея. – Поглядим, как у вас получится.

Она говорила себе, что ведет себя так, потому что шпион на ее месте держался бы подобострастно, был бы готов на что угодно, лишь бы проникнуть в Орден. А она, надевая бунтарскую маску, отводит от себя подозрения. Но на самом деле дело было вовсе не в этом, а в том, что… «Да просто пошел он к черту!»

– Ты что же, не боишься меня? – с улыбкой спросил Шарп.

– Я только и делаю, что боюсь. Мне надоело.

Тея нащупала под туникой крошечный флакончик с оливковым маслом. Она так его и не выбросила. Не смогла. Интересно, почему?

Его движение было молниеносным, но Тея была наготове. Чуть в сторону –