Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Чтобы выполнить свою часть сделки, мне нужно быть уверенным, что цель останется в замке до моего прибытия, — открывая глаза, произнёс я. — Это займёт время, Брига. Достаточно много времени.

— Время не имеет значения, — ответил страж обители Локхара и мир вокруг меня начал стремительно меняться. Серый туман будто втягивался в поверхность под ногами, а за моей спиной стремительно формировалась арка перехода. — Ты можешь не опасаться, Великий Мятежник. Твоя цель никуда не уйдёт из замка моего повелителя и не сумеет никому оттуда навредить. Слово!

В тот момент, когда начало затихать эхо рёва Бригррадразира, неудержимая сила толкнула меня в грудь и я улетел в переплетение туманного портала. По глазам немедленно ударила яркие краски, а вокруг стоял неумолчный рёв, но уже другой.

Казалось, вся свита Нюши разом ударилась в панику. Оглушительно рычали россожи, гулко булькала Шустрик и что-то зло шипела Буля. Вся эта какофония разрывала мне мозг, который пытался провести хотя бы общую проверку тела после общения с детищем Локхара. Прямо врать мне Брига точно не стал бы. Это было для дракона слишком мелко. Но какой-то гадкий и унизительный подарок вполне мог оставить.

— Фу, какая гадость! — прозвучал неподалёку прерывистый голос Нюши. — Где ты вообще был всё это время, Яр? Меня сейчас стошнит!

В противовес слов своей хозяйки, все её питомцы сгрудились вокруг меня. Шум быстро стих и я услышал странные фыркающие звуки, доносившиеся сверху. Надо мной нависли все звери моей младшей сестры и каждый из них тщательно нюхал воздух, пытаясь понять, что со мной случилось. Би и Буля даже лизнули меня, чего Нюша уже не выдержала.

— Сколько прошло времени? — отпихивая в сторону морды высокоранговых чудовищ, спросил я. Руки были покрыты липкой слизью. Кожу слегка щипало, но особого дискомфорта я не чувствовал. В принципе, пребывание в желудке магического дракона могло обернуться значительно более неприятными последствиями.

— Один час пятьдесят семь минут, — ответил стоявший неподалёку Григорий. Архимаг Ментала держал в руках артефактный телефон и я не сомневался, что он уже успел набрать номер кого-то из своих сородичей. Заранее позвонить другим оборотням не дал только мой прямой приказ выждать два часа.

— Позвольте я помогу, господин, — быстро окинув меня взглядом, произнёс стоявший рядом с менталистом Антип. Архимаг Огня, не дожидаясь моего ответа, направил на меня поток очищающего пламени, который должен был уничтожить вонючую слизь, покрывавшую меня с ног до головы.

— Не надо! — успел произнести я, но было уже слишком поздно. Огонь древнего слуги моего рода вступил в реакцию со слизью Бригррадразир и превратился в твёрдую и мерзкую даже на вид пену.

— Простите, повелитель! — растерянно пробормотал оборотень. — Я… я не предполагал, что такое может случится.

— Понимаю, — с трудом преодолевая сопротивление пены, прохрипел я. — Не делайте больше ничего. Я сам вылезу.

— Буля говорит, что ей страшно и она не хочет встречаться с тем, кто тебя чуть не сожрал, — с приличного расстояния и подветренной стороны выкрикнула Нюша. — Эта жижа будет реагировать на любое воздействие пока в ней закончится запас маны. Ещё пару дней точно.

— Очень ценное наблюдение, — проворчал я. Главным оружием лучшего создания Локхара была его универсальность. Сама структура магического дракона была направлена на противодействие любым угрозам. Причём иногда методы этого противодействия были довольно неожиданными. — Отойдите. Два дня лежать в этом коконе я не собираюсь.

Энергии возле ядра аномальной зоны мне хватало с огромным запасом, но это был тот случай, когда размеры резерва не играли особой роли. Бригррадразир был создан для противодействия Вершителям, поэтому передавить его голой силой я бы точно не смог. Поэтому пошёл иным путём.

Я начал накачивать пену мощным потоком сырой маны, и она стала сопротивляться, полностью изолируя себя от внешних воздействий. Панцирь задрожал и стал терять прочность, возвращаясь в своё первичное состояние. Одновременно создал тончайший слой грязного Эфира по всему телу и выскользнул из этого барьера, как змея вылезает из старой кожи.

— Если позволите, я соберу этот материал, повелитель, — вопросительно посмотрев на меня, произнёс Григорий. — Очень уж интересно, что это такое.

— Не стоит, — покачал головой я и усилием мысли отправил сгусток грязного Эфира вместе со слизью в артефактный колодец. — Неизвестно как она себя поведёт и во что может превратиться во время исследования. За время моего отсутствия ничего не случилось?

— Нет, ваша светлость, — покачал головой менталист. — Девочки работают над налаживанием связи.

Бетюжин указал на дальний край поляны, где сидели на траве две Кати. Девочки находились на расстоянии пяти метров друг от друга и медленно двигали руками, повторяя жесты друг друга. Между ними вперевалку ходил птенец Семикрылого, который пытался принимать самое деятельное участие в обучении пары девчонок.

— Хорошо, — некоторое время понаблюдав за Катями, удовлетворённо произнёс я. — Здесь мы закончили и можем возвращаться. Ты своим ходом будешь сюда добираться для обучения хранительницы, Григорий?

— Анна Константиновна сказала, что Би и Бо могут построить относительно стабильный тоннель до ядра, — ответил Бетюжин. — С ограниченным доступом и подтверждением активации с обеих сторон.

— Правильно, — одобрительно кивнул я. Прямой переход в такое место мог стать угрозой не только ядру аномалии и глубинному сплетению, но и моим землям, если случится какой-то сбой в энергосистеме мира.

Оборотни принялись готовиться к возвращению. Стая Нюши сгрудилась вокруг своей хозяйки, а следом к ним подошла одна из девочек. Катя-оборотень осталась сидеть на траве, грустно обнимая птенца семикрылого. Я пару секунд смотрел на новую хранительницу ядра, а потом принялся действовать.

Артефактный колодец давал мне возможность использовать просто невероятные объёмы энергии. При этом я мог творить заклинания значительно более высокого уровня, чем за пределами ядра. Часть аспектов всё ещё была мне недоступна, но я вполне обошёлся без них. Непрерывный поток глубинной энергии накапливался в структуре колодца, но, в отличие от Олимпия, у меня не было цели бесконечно запасать ману.

Из земли проступили очертания большого квадрата, который принялся расти вверх. Я плавил землю, спекая её до крепости камня и на ходу формируя структуру. Окна, дверные проёмы, украшения, черепичная крыша…

Через несколько минут в пятидесяти метрах