Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Он говорил вполне серьёзно. Ради безопасности Императора Константин был готов сделать что угодно.

Но я не остановился. Встал перед князем и протянул раскрытую ладонь.

— Я знаю, что члены Рода Державиных могут видеть истинную сущность человека. Пользуясь своим правом аристократа, я требую проверки Всевидящим Оком!

Сидящие в зале Охотники обменялись непонимающими взглядами. Никто не понимал, о чём идёт речь.

Державин тоже казался удивлённым, но по другой причине.

— Откуда ты узнал об Оке⁈ — Глаза Константина вспыхнули гневом, но приставленный к моей груди меч не дрогнул ни на миллиметр. — Об этой грани нашего Дара никто не вспоминал уже много десятилетий!

— Я помню многое из того, о чём забыли остальные. И сейчас я хочу пройти вашу проверку!

Триста лет назад я был близок с Его Величеством и сумел многое узнать про Род Державиных. Защитники Императора обладали широким набором способностей, и Всевидящее око было одной из их наиболее сильных способностей.

Око давало возможность заглянуть в саму суть человека.

Похожим Даром обладали сильные Целители и представители некоторых других Ветвей, но способности Державиных выделялись на их фоне. Они видели то, что не замечали остальные. Вся магия человека, его мысли — всё это раскрывалось перед ними, не оставляя секретов.

Мощный Дар! Но с ним было ровно две существенные проблемы.

Использовать Око Державины могли лишь раз в несколько месяцев, и применять его они могли лишь с полного согласия проверяемого.

Проще говоря, Дар не работал на того, кто этого не хотел! Это делало Око практически бесполезным.

Но сегодня для меня это был идеальный вариант…

Константин посмотрел на Императора, словно искал его одобрения.

— Андрей, зачем тебе это нужно? — Голос Александра звучал задумчиво.

— Ваше Величество, князь Мамонтов пытается ввести вас в заблуждение. Я же хочу избавиться ото всех вопросов! — Я смотрел прямо на Александра. — Господин Державин — ваш защитники крайне уважаемый аристократ. Если он подтвердит мои слова, то спор будет исчерпан раз и навсегда!

— Похвальное желание. Но ты же понимаешь, что Константин увидит всё, в том числе и то, что ты хочешь скрыть?

— Знаю. И готов на это пойти! Но только с условием — всё, что он узнает, навсегда останется между нами.

— Что ж, твоё право. — Император повернулся к Державину. — Костя, приступай!

Особое приглашение Императорскому защитнику не требовалось. Он схватил мою ладонь, и я почувствовал, как его сила проникает в меня, обходя все барьеры.

— Гордеев… — Голос Державина донёсся как будто издалека. — Я мечтал сделать это с нашей первой встречи!

— Что ж, мечты сбываются!

Дар Константина оказался даже сильнее, чем я мог рассчитывать. Его воздействие ощущалось на всех уровнях. Тело, разум, магическая сила… Под ударом оказались все части моего собственного «я».

Меня это не сломило.

Мысли и воспоминания я заблокировал сразу, оставив только несколько ничего не значащих обрывков. Методика была такой же, как и при сопротивлении магии Истины. Всё, что от меня требовалось, — это расставить ментальные Щиты, контролировать реакции организма и не думать о том, что я не хочу показать.

Сила Державин легко скользнуло по сознанию, не ему вреда. Это было настолько быстро, что он не заметил, как много я от него скрыл.

Зато свои силы я от него прятать не стал. Наоборот, он должен был увидеть как можно больше!

Переполненный энергией Источник, скрытые за ним Навыки и горящая силой Метка — так много о моих возможностях знали только Вероника и Суровый.

— Чтобы меня грифоны растерзали!!!

Пальцы Державина перестали сжимать мою ладонь. Князь отшатнулся и прижался к стене, пытаясь выровнять сбитое дыхание.

— Константин! — В реальность его вернул голос Императора. — Что ты увидел? Что-то интересное?

— Вы даже не представляете! — Державин посмотрел на меня, и я был готов поклясться — в его взгляде мелькнул страх. — Граф Гордеев чертовски силён. И у него действительно есть Метка…

Гвардейцы направили на меня свои артефакты, но князь махнул рукой, веля им отступить.

— Я не закончил! Да, у Гордеева есть Метка. Но, драконы меня подери, она находится под его полным контролем. Граф сказал правду. Он действительно управляет этой силой!

В зале раздались удивлённые возгласы.

— Ты в этом уверен? — Император буравил своего защитника взглядом.

— Да, Ваше Величество. У меня нет ни единого сомнения!

Я улыбнулся. Слово князя Державина значило очень много. Если он утверждает, что моя сила не представляет опасности, спорить с ним никто не станет.

А значит, этот раунд был полностью за мной.

Я повернулся к Мамонтову и понял — князь думает о том же, о чём и я.

— Ваше Величество… — Анатолий повернулся к Императору. — И всё равно, у меня есть все основания считать, что…

— Довольно! — Александр ударил кулаком по столу, и по залу прокатились волны силы. Мамонтов замолчал. — Толя, я знаю о твоём конфликте с Гордеевым. И я долго терпел то, как ты пытаешься его опорочить! Но даже моё терпение не безгранично. Андрей — достойный человек. Теперь, когда Державин подтвердил, что он не опасен, я не вижу смысла продолжать об этом говорить!

— Но, Ваше Величество… — Денис вскочил рядом с отцом.

Император осадил его взглядом.

— Я сказал, довольно! Вы, Мамонтовы, за сегодня успели меня утомить. Поэтому покиньте заседание! Все принятые решения вам будут переданы в письменной форме.

Рядом с Мамонтовыми тут же выросли гвардейцы. Они не угрожали, но всем своим видом показывали, что не намерены шутить.

Анатолий до последнего сохранял достоинство. С ровной спиной и улыбкой на лице — он выглядел как победитель, пусть его план и трещал по всем фронтам.

— Что ж, раз вам так угодно… Кто я такой, чтобы спорить с Императором?

Его голос казался вежливым, но мой обострённый слух различил в нём нотку презрения. Остальные не обратили на это ни малейшего внимания…

Развернувшись, князь направился к выходу.

У самых дверей он повернулся ко мне. Я ощутил, как меня накрывает волна странной, неизвестной мне силы. Чувство было такое, будто я больше не в зале и даже не на Земле.

Я как будто был где-то очень, очень далеко…

Единственным, что я видел, было лицо Мамонтов. Уши наполнил его густой голос.

— Запомни, Гордеев. Это только начало. Ты перешёл мне дорогу. И тебе придётся