Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

— И правильно, — заметил дядя Витя. — И вообще, чего это он удумал — у детей призы отбирать?

— Да не, всё нормально. Они обойдутся, а кому будет надо — книжки же не денутся никуда, пришёл в Дворец Пионеров, и читай себе.

— И вообще, если тебе какая-то книжка нужна — ты скажи только, всё будет! С чего это ты взял, что прямо вот ничего нигде не достать? Почти уверен, что и у нас такое тоже есть, — попенял мне дядя Витя.

А я подумал-подумал, да и оставил свои соображения по этому поводу при себе. Перевёл тему — подсветил вместо этого своё участие за восьмые (удостоился поощрительного похлопывания по плечу), и свернул к финальным итогам.

— Совсем чуть-чуть не хватило. Победитель на два балла больше набрал, а трое за ним — на балл. Потом я, а дальше — пропасть, даже близко нет никого.

— А сколько участников проходят дальше? — спросила тётя Лена, подпёршая голову рукой.

— Двое. У нас это получились местные, оба, челябинцы.

— Ещё бы, — проворчал дядя Витя. — Если сначала детей в кювете валять, а потом морозить часами, чего бы и не побеждать в таком случае. Надо будет им на следующий год что-то в таком же духе ответно устроить! Что мы рукож… криворукого водителя в Свердловске не найдём? И кюветы с сугробами у нас тоже имеются!

Тётя Лена мягко, с улыбкой положила руку ему на плечо, и он сразу замолчал, накрывая её пальцы своими. Несколько секунд они сиделя, глядя друг другу в глаза, потом тётя Лена спросила:

— А как остальные выступили? И что про твой результат в команде говорят? Не ругали?

— Выступили в целом так себе. Наши десятые забрали обе путёвки на Всесоюз, но то так и ожидалось. В восьмых — баранка, правда, тоже ожидаемая, а вот в девятых хоть один наш мог зацепиться, но в этот раз не свезло. Для меня моё пятое место — это безусловный успех, диплом-то первой степени, победителю я уступил совсем немного.

— То есть, не ругали?

— Попробовали бы они! — грозно ощерился я, и под всеобщий смех продолжил: — Я ж семиклассник ещё и, ко всему. У меня изначально шансов минимум, на вырост взяли, а я всех наших обошёл.

Высказался, и лицо, надеюсь, удержал, но в груди-то ёкнуло, ёкнуло. По краю ведь прошёлся! Даже если б вторую задачку оставил, что попроще, уже бы первый результат был. Хоть и возникло у меня ощущение, что не всё тут так уж чисто с этой «челябинской викторией», так что, может, и не пустили бы меня, даже в случае сдачи полной работы. Но то уж не узнать теперь… Что сделано, то сделано. Осталось распорядиться имеющимися шансами наилучшим образом. Чтоб не зря.

* * *

Билеты в этот раз нам достались в купейный вагон. И сразу же сработало моё предубеждение супротив гендерного состава: делегация наша, по итогу, состояла из двух тёток неопределённого возраста, Ирины и меня. Угадаете, кто куковал в коридоре полчаса, пока дамы «переодевались»? И это мы ещё толком отъехать не успели!

Поэтому, когда ко мне подошла проводница с женщиной лет тридцати и предложила поменяться местами, я не раздумывал ни секунды. Стоило только нашим дамам откатить дверь купе, как я, даже не заходя внутрь, дотянулся до своих вещей, так и стоявших на нижней полке, сдёрнул куртку с крючка и был таков. Кажется, где-то там за спиной начал было зарождаться скандал, но проводница его как-то сумела погасить, да и я прислушиваться не стал, нырнул на новое место жительства. Наши женщины, судя по всему, особо возмущаться поленились, только Ирина минут через десять явилась проинспектировать, как я устроился.

А устроился я замечательно. Во-первых, попутчик у меня был один — мужчина лет пятидесяти, с седыми усами и в модных сейчас прямоугольных роговых очках. Это вот натуральный дуализм мест в поездах: как ни зайди в кассу — билетов нет. За месяц даже нет! А по вагону если поглядеть, так всегда что-то, да найдётся. Как так? Не очень-то эффективно. Но, вероятно, кто-то делает на этой неэффективности свой маленький гешефт…

Забегая вперёд, так мы с Матвеем Ивановичем и ехали вдвоём до самой Москвы. И время я провёл просто замечательно! Всегда бы так, если честно. Сначала мы до опупения дулись в шахматы — у него был с собой дорожный комплект, а потом он начал рассказывать про свою работу — и делал это так интересно, что я несколько часов слушал буквально с открытым ртом. Вот кто бы мог подумать, что главный инженер УОМЗа может таким рассказчиком быть!

— Вас бы к нам в школу на лекцию! — в какой-то момент не выдержал я, — Приток рабочей силы был бы обеспечен!

— Да вроде не жалуемся, — хохотнул Матвей Иванович. — Хотя ты прав, надо будет подумать над такой формой работы с молодёжью! Нет, у нас есть, конечно, подшефные школы, целых три, но они компактно в Свердловске расположены, а вот с областью никакой работы не ведётся, это ты верно подметил.

В процессе мы, конечно, выскакивали на станциях — закупиться всяким-разным, хоть особой необходимости в том и не было: попутчику с собой нагрузили столько еды, что вполне хватало и на двоих. Но как можно отказаться от пирожков и беляшей? Огурцов солёных? Ну никак, конечно. Заодно удивил соседа знанием реалий станционной торговли — в хорошем смысле, надеюсь.

К ночи ближе Ирина Александровна заявилась в наше купе ещё раз — проконтролировать, а мы как раз садились ужинать. И она — внезапно — приняла приглашение Матвея Ивановича присоединиться! А на мой оценивающий взгляд непринуждённо поделилась:

— Да надоели уже эти тётки со своим бесконечным «бу-бу-бу» и «ля-ля-ля»! Хоть передохну немного.

А она, похоже, вменяемая! Что не может не радовать.

* * *

Москва встретила серым небом и промозглой слякотью. Температура была около нуля — холоднее, чем в Свердловске! Здорово, что я прислушался к прогнозу Гидрометцентра и притащил свой верный бушлат. А ещё пришлось тащить неподъёмную сумку одной из наших тёток — она чего, банки с соленьями в Москву припёрла, что ли? Но шансов увильнуть у меня нет,