Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Но драме развиться было не суждено. Ниакра, микропорталом добравшаяся до побережья, оценила обстановку и пригляделась к слабым волнам. Незадачливый пловец, балансирующий на грани простого воскрешённого мага и обеда какой-то глубоководной твари, почти доплыл до берега и почувствовал под собой дно. Боязливо встав, пошёл по мелким камушкам, не жалея разорванной ступни.

Глубины было чуть ниже груди, когда сзади послышался громкий плеск. Тёмный невольно обернулся, не останавливаясь, и увидел длинную рыбину, которая больше напоминала шипастого червя. И сейчас все эти навскидку двадцать мертов блестящей серебристо-чёрной чешуи с раззявленной пастью летели прямо на него. Глаз у охотника за воскресшими Тёмными не было, так что можно было бы увернуться, но времени для этого не хватало.

Зато хватило союзников. Жидкость перед Астеротом забурлила, вспенилась, и вверх тут же взлетел веер брызг. В воздухе абсолютно чёрные капли сложились в сжатый кулак, который встретил летящее склизкое тело твёрдым ударом, а затем схватил за шипастый хвост и выбросил на берег. После чего жижа, исполнив волю Ниакры, потеряла форму и вернулась в своё обычное положение.

К тому моменту, когда он оказался на суше, «рыбку» уже забил Шианхут, отрубив ей голову. Посмотрел на себя Тёмный ещё до того, как вышел из жижи, и был очень удивлён, когда понял, что воскрес он одетый. Оглядевшись уже на берегу, Астерот не увидел никого кроме своих Иссушённых и Витерского Гонца Тьмы. Туман почему-то от водоёма не отлипал, поэтому с берега уже можно было разглядеть несколько пирсов, стоящих чуть поодаль, и разбросанные на мелкой гальке рыбацкие инструменты и принадлежности. Всё было кустарное и неброское — вряд ли здесь рыбачила сама Ниакра или кто-то её уровня. Скорее, здесь промышляли жители виднеющейся в сотне мертов отсюда деревеньки.

— Ну, что молчишь, как мёртвый таркас? — усмехнулась растрёпанная девушка, убирая прядь волос за ухо. Вуаль Тьмы она уже убрала, открыв миру бледное осунувшееся лицо, которое, тем не менее, озарялось яркой улыбкой. — Неужели совсем нет вопросов?

— Где я? — Разговаривать оказалось слишком тяжёлым испытанием: в горле пересохло совсем как тогда, в Иноммире, даже несколько хуже. Слова приходилось буквально проталкивать, а дыхание всё никак не хотело выравниваться. — И почему?

— Где? Ты серьёзно сейчас, Кайхорой? Сказать по правде, так мне тоже до ужаса интересно, где могут воскресать избранные Тьмой! Ну, конечно не в её владениях, чего ты… — Она улыбнулась и поправила перчатки, чуть дёрнула ладонью, и ненужная сейчас шляпа растворилась в воздухе. — Ты ещё нужен Тьме, вот она и решила тебя вернуть. Надо сказать, дело это в нашем положении затратное, особенно учитывая, откуда тебя пришлось для этого выдернуть. Сейчас нам надо к Всеобъемлющей: негоже заставлять её ждать. По пути, хочешь, возьмём тебе немного водицы? Или уже напился по пути сюда?

— Не откажусь. — Просипел маг. Собеседница кивнула и уверенной походкой двинулась вперёд, но через пару секунд вспомнила про Астерота и вернулась:

— Совсем забыла, что взяла для тебя кое-что. Не совсем уверена, что поможет, но попробовать обязана. — Мгновение назад на хрупкой ладошке ничего не было, а теперь уже красовался небольшой фиолетовый камушек. Ниакра покрутила его между пальцев, словно проверяя что это именно то, что она для него стащила, и сжала.

Из мелкой пыли, в которую превратился артефакт, тут же сформировалось миниатюрное облачко, прилетевшее Астероту ровно в грудь, туда, где сердце. Тут же по телу прошла прохладная волна, успокаивающая разогретые заплывом мышцы. Боль в ступне пропала, горло перестало драть, да и сознание прояснилось. В качестве вишенки на торте высохла одежда, тут же перестав липнуть к телу. Не придумав благодарности лучше, он просто кивнул.

— Помнится мне, раньше ты был общительнее. — Смех девушки, — ну нельзя, видя её, называть её женщиной, слишком уж молода она в Душе! И нечего даже напоминать про возраст! — был лёгким и невинным, от одного его звука на душе становилось светлее и радостнее.

— А мне помнится, что вы тут все должны вроде как страдать под гнётом Скверны. — Мрачно просипел Астерот, — Или вы нашли чудо чудное и теперь живы-здоровы?

— Должны страдать… — Глухо повторила Посланница Тьмы, мгновенно переменившись в лице. Больше не было той счастливой улыбки, пропали весёлые искры в глазах. — Неужели для вас это выглядит именно так? Наши страдания, как ты их назвал, есть плата за сдерживание Скверны. Она постоянно пытается пробиться в наши Души, но куда ей, пока с нами Великая?.. — Она резко остановилась, постояла пару секунд и ушла, бросив через плечо: — Сейчас, погоди немного, я тебе воды принесу.

За разговором Астерот не заметил, что они уже дошли до деревушки. В небольшом поселении, на площади которого его оставила Ниакра, кипела жизнь: играли в какую-то бойню дети, шли по своим делам взрослые, на покосившейся скамье сидел самый обыкновенный деревенский пропойца, без каких-либо угрызений совести прилипший к фляге прямо на глазах у мелочи.

Внимание невольно привлекла одна интересная деталь: шпана, на первый взгляд показавшаяся обычной ребятнёй, в своей игре использовала не то, с чем обычно играют деревенские дети — палки, камни и прочий хлам, — а вполне себе боевые плетения из Материи. Это, конечно, не Тирия, где далеко не каждый встречный — маг, но увидеть у босоногих мальчишек и девчонок способности к боевым заклинаниям он не ожидал. В Тирии тоже бывали такие игры, но там больше использовали что-то бытовое и не калечащее, насколько знал Астерот, а здесь… Хотя, может, это было и в его родном мире, а Астерот просто об этом не знает, потому что из-за того, что он Тёмный, его в такие баталии не звали. Да и из-за поздно проснувшихся способностей тоже…

От наблюдения за непривычной жизнью Тёмных, в которой их никто не притеснял и не убивал просто за их Материю, его отвлекла Ниакра, вернувшаяся с кувшином воды.

— Пей, и пойдём отсюда. Нечего ни людей пугать, ни Великую ждать заставлять.

Он припал почему-то сухими губами к кувшину, даже не проверив, точно ли в нём простая вода. Слишком уж проникся этой доброй атмосферой, витавшей в деревушке, и приятная прохладная вода принесла новые для него мысли о том, что именно здесь он хотел бы встретить конец своих дней. Зачем