Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Света. Ты же путешествовал с небольшой свитой, и, хоть и лишал маститых Осквернителей физических оболочек, тебя они вряд ли считают очень уж сильным. Всё же, гниляки и светляки склонны переоценивать свои силы и недооценивать наши. А по сравнению с созданием нового бойца воскрешение старого выходит гораздо менее затратным, так что вывод очевиден.

— Но разве воскрешение не должно было проходить на алтаре? Сложный ритуал, поиск нужной Души…

— Всё так и было. — Женщина пожала плечами и отпила немного чая, прикрыв от удовольствия глаза. — Но, учитывая особые обстоятельства твоей смерти — да, я сейчас о Явлении говорю, — решила перестраховаться и призвать твоё тело не в замке, а неподалёку отсюда, в Тиховодье. Думаю, тебе рассказали уже про свойства воды из того моря? — Она вопросительно глянула на Ниакру, та покачала головой. — Нет?

— Нет. — Тихо прошептала Посланница, отведя взгляд.

— Интересно, почему, но не хочу тратить на это время. Та вода очистила тебя от возможного «хвоста», что могло повесить на тебя Явление. Это нужно лишь для нашей здесь безопасности, чтобы ты случайно не стал виновником чьей-нибудь смерти.

— Что за хвост? — Мысль о том, что его Душа не просто могла, но и, скорее всего, уже несла на себе отпечаток того Осквернённого из недр эльфийского мира, заставила даже перестать похлёбывать чай. — Что это за метка?

— Вряд ли он не захотел получить себе тебя в слуги. Маг, разрушивший сдерживавшую его плиту, должен был быть удостоен «награды», которую Осквернённые все как один видят в подчинении себе, и кто знает, что было бы с твоим телом, не разрушь я его в тот момент, когда ты потерял с ним связь. Скорее всего, ты бы потерял контроль над телом, а потом и над самим собой, став его марионеткой. Возможно, тебя даже использовали бы как физическое вместилище… Я, кстати, думала, что ты подольше за жизнь подерёшься, но, похоже, уровень это окончательно не твой.

— В каком см…

— Госпожа, прибыл, как только смог. — Хлопка двери не было, но у одного из зашторенных окон появился мужской силуэт, тут же склонившийся в низком поклоне. Он говорил медленно, растягивая слова, манера речи выдавала в нём кого-то знатного. Сиплый полушёпот эхом отражался от стен, создавая ощущение какого-то оккультного таинства. — Зачем звали?

Он разогнулся, завершая поклон, поправил мантию, свисающую с плеч, и провёл рукой по растрепавшимся тёмным волосам. Мужчина, заявившийся в комнату в облаке холодного дыма, быстро расползающегося по полу, поморщился, когда отблески света от камина упали на болезненно жёлтое лицо. Кожа на нём местами облезла, обнажая скрытую под собой грязно-золотую чешую. Белки бегающих глаз переливались пепельными разводами, горящие в них оранжевые зрачки до конца убедили Астерота в нечеловечности этого… гостя.

— О, как ты вовремя. Погляди, узнаёшь его?

Расправив плечи, визитёр обвёл комнату взглядом. Мантия, мерцавшая алыми звёздами и кругами, съехала, оголив костлявые руки с длинными пальцами, прижимающиеся к желтоватому доспеху. Глаза, будто вобравшие в себя небо Инферно, проникали в самые глубокие места его сознания, выворачивали их наизнанку и осторожно складывали всё как было, заботливо присыпая пеплом и пылью, чтобы скрыть следы своего вмешательства.

Острые скулы и подбородок, впалые щёки и общая худоба не могли скрыть истинной его силы. Астерот в этот момент понял, что имела в виду Госпожа, когда говорила ему про не его уровень: неожиданный неизвестный оказался в разы сильнее Астерота даже если считать по силе голой воли, что уж там сравнивать магические способности.

— Зсснакомая Душа… — Первая буква сорвалась в шипение, но гость быстро взял речевой аппарат под контроль. — Мне дозволено пройтись? — Госпожа махнула рукой, и в два шага он оказался перед Астеротом. Он склонил голову, с интересом всматриваясь в глаза замершего в кресле Аспера, как вдруг между губ проскользнул змеиный язык и впился Кигалу в лоб. Тонкая полоска крови сбежала по брови на щёку и устремилась куда-то вниз. — Ты… — Удивлённо протянул он, поднимаясь. Облизнул губы, на которых осталось немного крови, и продолжил: — Мы знакомы. Ты можешь не знать об этом, не ведать, но ты видел меня. И я тебя тоже видел, более того, Госпожа, я помню его. Но зачем звать меня сюда? Всё, что Вы просили, я для него сделал.

— Астерот, узнаёшь старого друга?

— Позссвольте поправить. Знакомого, не друга.

Аспер посмотрел на гостя ещё раз, и черты его лица вдруг поплыли, расползаясь по пространству, и, вероятно, времени. Инфернальные глаза, злая улыбка и весь странный собеседник вдруг показались чем-то незначительно малым в масштабах миров, и ещё более мелкой песчинкой сейчас проваливался в себя Астерот.

— Лучшсше напомнить: узнавать он будет долго.

Кто-то щёлкнул, и Аспер испуганно вжался в кресло. На него нахлынуло то, что он уже почти забыл, оставив вместе с Тирией. Воспоминания, вернее, всего один момент из прошлого. Одна небольшая сценка…

***

— ПАПА! — Полный боли детский крик утонул в радостном гомоне. Самый родной человек после матери, лежащей этажом ниже, сейчас булькал кровью, насаженный на меч. Подлец Цукис зашёл со спины, и удар неумелого вояки стал последним в этом скоротечном бою. «Зачем Советник раздал магические артефакты этим убийцам?! Разве так им веселее?» — бились в детской голове мысли, которые он не мог высказать, потому что боялся.

Он дрожал в углу, в дрожащих руках сжимая неказистый меч, выданный ему родителями. Он стоял и плакал, смотря на то, как убийцы его отца измываются над умирающим Тёмным, пинают его, вырывают напоследок зубы и раскладывают по карманам, выбивают глаза и ломают пальцы. Кто-то даже потратил на него лечебный артефакт, чтобы не скончался раньше времени.

Его не трогали, но кто знает, долго ли ему суждено просидеть живым? Может, сейчас, когда они наконец отстанут от бьющегося в судорогах отца, они придут и за ним? Городские дебоширы и пьяницы стояли бок о бок с торгашами и лавочниками, хозяевами питейных и шитал — самые известные в городе люди, если к ним применимо такое название, пришли поглумиться над Тёмными и отдать дань старой кровавой традиции, закрепить победу Света.

«Но нет, это ведь не может быть правдой!» — а это уже мысли взрослого Астерота, смотрящего глазами юного себя на то, как на чердак с трудом забирается жирный обрюзгший священник и прикладывает к шее отца толстые пальцы. Не может быть такого,