"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Тогда так, — сказал он и начал переставлять.

Он переставил сам, при нас, вслух: кто с кем идёт, кто остаётся, кого он ставит вторым и почему второго ставит именно этого, а не того. Получилось у него не то, что было в час: получилось на человека меньше и по-другому.

— В плане так не написано, — сказал кто-то.

— В плане написано, с какой минуты переходим, — сказал командир, не поднимая головы. — Кто отвечает земле — там не написано. Значит, решаю я.

— А если спросят?

— Скажу, что решил я, и скажу почему.

— Уложитесь? — спросил кто-то.

— Уложимся. Хуже, но уложимся.

— А в наведении?

Командир посмотрел на Мельника.

— Ты там что-то считал.

Мельник встал.

— Считал. На земле.

— Сколько?

Мельник сказал.

— На земле, — повторил командир.

— На земле.

— Значит, в воздухе мы не знаем.

— Я этого не говорил, товарищ…

— Ты этого не говорил, — сказал командир. — И я за тебя додумывать не буду.

Он подумал ещё немного.

— Этим вылетом проверять не будем, — сказал он. — Состав я перестроил из-за машины. Это другое.

— А наблюдение?

— Останется отдельно.

Командир зачеркнул в своём листе только прежний состав. К странице в моей тетради он не прикоснулся: там оставалось наблюдение, а не команда.

— Почему отдельно? В плане переход сегодня.

— Потому что земля — не воздух. Пока не проверим, нового порядка не будет.

— Записать? — спросил Мельник.

— Запиши. И припиши, что сегодня не проверялось.

Кто-то из назначенных в задачу переспросил, с какой минуты переходить под наведение.

Командир повторил.

— А отвечать кто будет?

— Как прежде: ведущий. Ничего нового сегодня не вводим.

— Вот, — сказал командир. — Идите готовиться.

Взлетали в четыре.

Я стоял на старте и в этот раз ничего не считал: наблюдение Мельника в задачу не вошло. Часы он опять взял — повторить наземную пробу — и вернул уже вечером.

Вернулись все. Земле отвечал ведущий, как прежде. Этот вылет ничего в записи Мельника не проверял.

Мельник записал и это: задача выполнена по прежнему порядку, наблюдение не проверялось. Я прочитал и не стал сокращать.

Ларингофон, который он в то утро проверял, так и остался у него в кармане.

Хозяин хватился его только к ночи.

Глава 13

«Старый полк»

Тринадцатого началось наступление, и по площадкам это стало заметно раньше, чем по разговорам: с утра работали в три захода вместо двух, и к обеду на дорогах стояли машины, которых вчера там не было.

Четырнадцатого мне дали задание проверить применение условия в одном из полков.

Полк был указан в рабочем материале, и я прочитал название дважды.

— Что-то не так? — спросил старший инспектор.

— Я в нём служил.

— Знаю.

— И всё-таки посылаете.

— Посылаю по материалу, — сказал он. — Материал сложился так, что подходит их площадка и их задачи. Если считаете, что не можете, — скажите сейчас.

Я подумал.

— Могу.

— Тогда одно условие. Вы туда едете не в гости.

— Я понял.

— Вы не поняли, — сказал он привычно. — Но там поймёте быстро.

Приехал я под вечер четырнадцатого и вылез у края площадки, потому что дальше машину не пустили.

Часовой посмотрел моё предписание, сверил лицо с бумагой и сказал ждать.

Я ждал минут двадцать.

Часовой за это время дважды спросил, не жарко ли мне стоять на солнце. Во второй раз для меня это прозвучало так: он не знает, куда меня девать, и ждёт, что я уйду куда-нибудь сам.

Мимо провезли бочки. Потом провели человека с забинтованной кистью — он шёл сам, ногами, и всю дорогу ругался на того, кто его вёл.

За эти двадцать минут ушла пара, вернулись трое, и один из троих сел так, что даже с края было слышно: он сел плохо, но сел сам, и к нему побежали, и через минуту стало ясно, что бежали зря.

Люди работали. Ни одного знакомого лица на краю не было, и это было правильно: половина работающих в тот час были на земле, а земля за два с половиной года меняется вся.

С края было видно немного и слышно много. Заправляли из бочек, качая руками, и качавший считал вслух, сбиваясь. Кто-то тащил чехол волоком и получил за это от старшины. Пахло разогретой травой, бензином и той пылью, которая к вечеру ложится, а к утру опять поднимается.

Всё это я уже видел на десяти площадках за полгода и мог бы описать с закрытыми глазами. Разница была одна: тут я когда-то знал, где что лежит.

Ко мне подошёл лейтенант, которого я не знал.

— Вы к командиру?

— К командиру.

— Он на КП. Пойдёмте.

Мы пошли, и он всю дорогу молчал, а на середине спросил:

— Товарищ капитан, вы из армии?

— Из