"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

— Проверять?

— Проверять.

— А что проверять? У нас вроде всё как у всех.

— Вот это и проверять, — сказал я.

Он помедлил, поправил ремень планшета, но переспрашивать не стал.

Я хотел спросить у него про двоих. Не спросил.

Спрашивать у незнакомого лейтенанта, жив ли человек, — значит заставить его при тебе отвечать за чужую смерть, если она была. Он бы ответил. Он бы даже, наверное, ответил спокойно, потому что за два с половиной года привык. И потом весь вечер сидел бы и вспоминал, о чём его спрашивал приезжий капитан.

Я решил, что спрошу у Гришина. Потом не спросил и у Гришина.

Командный пункт был вырыт грамотно и обжит.

Гришин стоял у стола и говорил в трубку. Он не изменился настолько, чтобы я это заметил, и изменился достаточно, чтобы я это почувствовал.

Он посмотрел на меня, кивнул и договорил в трубку до конца.

Потом положил её.

— Товарищ майор. Капитан Соколов, инспектор по технике пилотирования управления армии. Прибыл по заданию.

— Вижу, — сказал Гришин. — Предписание.

Я подал.

Он прочитал его целиком, включая то, что читают редко.

— Подпись чужая, — сказал он.

— Моей подписи там и не должно быть.

— Я не про это. — Он вернул бумагу. — Я про то, что вас прислали не сами по себе, а под кем-то. У вас на бумаге стоит не тот, кто вас посылает, а тот, кто за вас отвечает.

— Правильно поняли.

— Что случилось?

— Служебное разбирательство. По моим старым бумагам.

Он не спросил, по каким. Он посмотрел на меня секунды две, потом положил предписание рядом со своими бумагами.

— У вас тут как вообще?

— Работаем.

— Я не про это.

— А я про это, — сказал Гришин. — Другого «вообще» у меня для вас нет.

— Работайте. Что вам нужно?

— Посмотреть, как у вас идёт передача группы и что делают при потере ведущего.

— Смотрите.

— И второе. Есть общая строка. Её сейчас рассылают.

Я положил лист на стол.

Гришин читал его дольше, чем предписание.

— Это ваше?

— Это не моё. Это собрано из нескольких мест, в том числе из моего материала.

— А кто автор?

— У каждого куска свой. Внизу перечислено.

— Хорошо, что перечислено, — сказал Гришин. — Плохо, что наверху написано «рекомендуется».

— Я знаю.

— У вас это где-нибудь сработало? — спросил он.

— Один раз. На одной площадке, зимой.

— Один раз — это не работает.

— Один раз — это не доказано, — сказал я.

— Вот и я про то же.

Он отложил лист.

— Не приму.

— Я и не прошу принимать.

— А зачем привезли?

— Затем, что вам её всё равно пришлют. Я привёз раньше, чтобы вы успели её проверить у себя, а не получить готовой.

Гришин снова взял лист и перечитал первую строку.

— Проверять буду сам, — сказал он. — И проверять буду на своих людях и на своём поле. Пока не проверю — у меня в полку этого нет.

— Согласен.

— Мне ваше согласие не нужно, товарищ капитан. Я вам объясняю, а не спрашиваю.

— Я понял.

— Вот и хорошо.

— Как проверять будете? — спросил я.

— Как всегда. Дам одной эскадрилье, второй не дам. Через неделю посмотрю, что вышло, и спрошу у обеих.

— И у вас на это есть неделя?

— У меня на это нет недели, — сказал Гришин. — У меня есть война и есть задачи. Я это буду делать между. Поэтому и медленно.

Он сел и придвинул к себе свои бумаги.

— Вам ночевать где сегодня?

— Найду.

— Найдёте у Лунина, — сказал Гришин. — У него теплее.

— Сколько вам дней?

— Три.

— Хватит?

— Не хватит. Возьму, что дадут.

— Возьмёте, что успеете, — сказал Гришин. — Ерохина я вам дам с завтрашнего дня, но не с утра: с утра он работает. Лунина берите когда хотите, он всё равно не спит.

Он поднял голову.

— И ещё. Вы у меня в полку не служите. Вопросы задавайте мне или через меня. Людей я вам не запрещаю, но если кто-нибудь начнёт слушать вас вместо меня — я вас отсюда уберу в тот же день.

— Правильно.

— Я знаю, что правильно, — сказал Гришин. — Я это говорю не для вас. Я это говорю, чтобы потом не вспоминать, что не сказал.

Ерохин пришёл на стоянку после третьего вылета, пятнадцатого, в третьем часу.

Он подошёл не сразу: сначала отдал ведомому какое-то распоряжение, потом обошёл машину с той стороны, где стоял техник, и что-то сказал технику. Только после этого он повернулся ко мне.

— Здравия желаю.

— Здравствуй.

Мы постояли.

— Мне