Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Дома… если б не очередная пайка, выданная «навынос» тётей Леной, оголодал бы я нешуточно. По магазинам таскаться совершенно не хотелось, и я довольно легко поддался соблазну: всё равно ведь уезжать не сегодня-завтра, чего добру пропадать? Но пока тут, придётся постараться побольше кормиться в общепите, надолго гостинцев не хватит. А ведь ещё в поезд надо чего-то! Или на придорожной торговле протяну?

Неожиданно для себя самого понял, что в школу на уроки, в принципе, можно и не ходить: лагерь же воскресный на носу! Вполне подходит для того, чтоб зафиксировать своё появление после Семинара. А потом уж болей себе спокойно! Или сходить разок? А то и не разок даже: вот есть у меня ощущение, что может тут всплыть какая-то заваруха с приёмом меня в комсомол… Уж больно вторник — 22 число — день для этого подходящий.

Так и вышло. Прямо в воскресенье, когда я привычно заявился в школу для того, чтоб провести пару занятий, Ленка Зайцева, как член школьного комитета комсомола, объявила мне, что я должен завтра после уроков явиться на заседание.

— И чтоб всё выучил, понял?

— Чего это — всё? — обалдело переспросил я.

Нет, я конечно помню — про ордена там положено знать вроде, демократический централизм, ещё там чего-то из Устава ВЛКСМ, но чтоб прям выучить? Вроде ничего я не учил в «той» жизни… или забыл просто?

— Вот ты балбес, — качнула головой Зайцева. — Так я и знала! Ну да ничего, у тебя есть друзья, а у друзей есть шпаги! Колоть тебя будем. Ты какие-то уроки на себя расписал сегодня?

— Ну да — два, в десять и в одиннадцать.

— Отменяй, — решительно скомандовала Леночка. — Точнее, передай кому-нибудь. Будем учить учителя! Ух, я оторвусь, — и она с плотоядным видом потёрла ладони.

Мда. А может, всё же лучше было не приезжать?

* * *

В понедельник до уроков дело так и не дошло — меня забрали в Ленинскую комнату прямо сразу. Я писал какие-то заявления, отвечал на кучу вопросов, чего-то репетировал — дурдом! Рекомендации ещё эти… Классная явно ожидала, что я подойду с этим вопросом к ней — она ж у нас член партии, как-никак. Но я не подошёл! У меня ж Палыч есть, у него, думаю, и стаж покруче будет. Собрание комсомольской группы класса провели вообще на большой перемене, благо, у нас и комсомольцев-то пока всего двое. Формальность же лютая! Но вот так положено, с протоколом, заполнение которого, собственно, основное время и заняло.

Потом завуч отправила меня фотографироваться — самым нахальным образом, вместо уроков! И ведь просто так не снимешься ещё: форма необходима парадная, то есть, первым делом я двигаю домой за белой рубашкой. Кроме этого, видите ли, постричься требуется! А перед собственно снимком не забыть «галстук снять, пионерский значок оставить»… впрочем, фотограф в Доме Быта был вполне в курсе всех этих выкрутасов и завернул меня в парикмахерскую, как только я, заглянув к нему пробить обстановку, заикнулся про «комсомольский». А потом его пришлось ещё дополнительно «стимулировать», чтоб карточки были готовы хотя бы «сегодня» — про моментальный вариант уж молчу, может, где в Москве такое и есть, но точно не у нас. Короче, одни расходы… Вернувшись — противно «правильно» стриженым — в школу, я опять побежал по кабинетам, на сей раз — с характеристикой.

После уроков собрался школьный комитет комсомола. Тут уже ритуальных плясок было поменьше, реально спрашивали, правда, подозреваю, что отвечать я мог любую ерунду, и ни на что это бы не повлияло. Во всяком случае, в верности отбарабаненного мной списка орденов я не так чтоб прямо вот совсем уверен — запросто мог порядок награждения спутать… Но желающих меня в чём-нибудь уличить не нашлось.

Всего-то какой-то час ожидания, и я с картонной папкой на завязках выдвигаюсь в райком! Кандидат в члены ВЛКСМ сам своё дело в РК несёт, чудеса.

— Значит, смотри: тебе нужен инструктор Сергачёва, отдел учащейся молодежи и пионеров. С ней всё договорено, она тебя ждёт. Конечно, без фотографий нельзя, но её предупредили, что ты их занесёшь завтра с утра.

— Да я зайду по пути в ателье, может, он и сделал уже, — вставил я.

— Это было бы идеально. Но основное не в этом. Всё договорено, тебя ждут. Однако! У тебя ж там какие-то дела с секретарём, Николаевым?

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— Не хочу учить учёного, но… допускаю, что есть смысл сначала зайти к нему. Думаю, на конечный результат это не повлияет, но вот время, которое ты потратишь на достижение…

— Вас понял, спасибо за совет, — снова кивнул я.

А то я сам бы не догадался.

* * *

Фотографии готовы, конечно, не были, но моё лицо, видимо, было настолько говорящим, что пожилой мастер сжалился:

— Ладно, так и быть,напечатаю твои прямо сейчас. Приходи минут через сорок.

Почесав репу (клёвое у некоторых «прямо сейчас», однако!), я решил двинуть в трестовскую столовую — по старой памяти. Пообедать-то не вышло сегодня, прогулял я школьный обед! А дома не ресторан ни разу, тем более, что я уж точно завтра тоже никуда не еду, это уже понятно. Хоть и были у меня опасения, что могут теперь в трест не пустить — папа-то уже ломоть отрезанный, чего со мной миндальничать? Но всё прошло гладко, вахтёрша мне улыбнулась даже, как раньше. В столовой… избаловался я, на обкомовских-то харчах. И московских. А ведь совсем скоро придётся возвращаться в старую жизнь, ходить каждый день в школу, там и обедать, в пятнашки играть на перемене с одноклассниками… Я аж потряс головой, отгоняя наваждение. Как будто не со мной это всё происходит! Как будто я по второму разу уже вырос! Нет, я согласен, конечно, что второе детство — это чистый бонус, возможно, и незаслуженный даже, но всё-таки: эй, мироздание! Нехорошо у детей подарки отбирать!

Пока ел, в столовую спустились старые знакомые, бывшие папины коллеги, ну и пришлось с ними идти пить чай да рассказывать, как оно там — на олимпиаде в Челябинске. А в Москве? В итоге, требуемые сорок минут пролетели совершенно незаметно, как бы не с привесом даже. Отпускать меня не хотели — байки травить я насобачился, понимаю — но аргумент «мне сегодня на Бюро Райкома!»