Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

хлопья снега разбеливали холст ночи. Башня Тесака, нависшая над ним всеми своими этажами, терялась где-то в этой белой каше. Вынырнул вдруг, и, стремительно пролетев мимо, разбился прямо у ног смерзшийся в твердый, заледенелый ком сугробик, разлетелся тысячью сверкающих осколков.

Март невольно качнулся в сторону.

В такую ночь у него мог бы быть шанс.

Но времени оставалось совсем мало.

Он сжал кулаки, надеясь хоть так согреть онемевшие пальцы, и побежал по старому, твердому насту, уже припорошенному свежим снегом. Пар клубами вырывался изо рта, инеем оседал на ресницах. Но волна тепла, поднявшись от груди, медленно распространилась по телу. Стало жарко.

Он несся по улицам во весь опор, совершенно не прячась. Не на шутку разбушевавшаяся метель скрывала его своим плотным пологом. Он едва угадывал направление, и только прирожденное чутье позволило ему не сбиться с пути. Руины выныривали внезапно из снежных вихрей, ноги подворачивались, попав в очередную припорошенную снегом трещину в асфальте. Март падал, сгруппировавшись, перекатывался и, вскочив на ноги, несся дальше. Он должен был успеть к Комбинату до начала атаки.

Но когда он выскочил, наконец, на последний участок дороги, то где-то далеко впереди, приглушенные расстоянием и стеной падающего снега, различил отрывистые звуки автоматных очередей. Март замер, застыл, всматриваясь. Но даже его невероятно зоркие глаза ничего не могли различить за хаотичным мельтешением снежинок. Те летели прямо в лицо, кололи губы, оседали на ресницах.

Тогда Март опустил голову и прикрыл веки, вслушиваясь.

И едва не рухнул, когда выскочивший из снежного вихря человек, врезался ему прямо в грудь.

Руки сами сграбастали незнакомца за ворот.

Март оттащил его в сторону, впечатал в так же внезапно вынырнувшую из снежной завесы стену. Человек всхлипнул и заскулил, словно пес. Пальцы его, вцепившись в ладони Марта, почувствовали ледяные пластины, закрывавшие запястья. «Губитель», понял Март. Никто с Комбината не испугался бы лековых выродков. Это был человек Скала.

— Что. Там. Творится? — спросил Март, легонько встряхивая пленника на каждом слове, но тот лишь заскулил еще сильнее, отвернул лицо, страшась смотреть в глаза твари. — Убью, — прохрипел Март, чувствуя, как поднимается волной ярость, и пленник заверещал вдруг:

— Уроды! Уроды! Уроды! Уроды!

Март разжал пальцы, и, рыдая, человек рухнул в сугроб.

«Поздно», подумал Март, но, развернувшись, побежал дальше, все так же не прячась. Если он сам ничего не мог разглядеть в этой каше, значит и его никто не увидит. Может быть, это — его единственный шанс.

Мозги крутились на предельных оборотах.

Скал едва ли полезет в самую гущу боя, но Лек намеревался сдать комбинат, любой ценой заманив осаждающих как можно глубже внутрь. Конечно, он постарается создать видимость сопротивления, и автоматные очереди, все так же трещавшие где-то впереди, это, наверняка люди Игоря, а может быть и его собственные люди, леканы: Барн, Шед, Штефан — все, кого он оставил там. У них было больше шансов живыми выбраться из того ада, который собирался устроить осаждающим Лек.

Мать, конечно же, выпустила своих детишек, до смерти напугавших оставшегося позади губителя. Но едва ли это заставит Скала отступить. Обозленный до предела Город потерял страх, и крики, уже слышавшиеся сквозь треск очередей и завывания ветра, лишь подтверждали это.

Бледно-розовое пятно, нечетко подрагивавшее за белой пеленой чуть слева, вдруг ярко полыхнуло огнем, осветив на миг силуэт стены и подножие сторожевой башни выше. Почти сразу же грянул взрыв, а Март, наконец, понял, где он находится, и что там творится.

Скал прорвался за внешний периметр, бой шел уже на территории Комбината.

Март ринулся туда, где должны были быть ворота с застрявшим в них грузовиком, и тут же натолкнулся на отброшенную взрывом машину. Покореженная, она завалилась набок. Кусок стальной обшивки, сорванный с ворот взрывною волною, торчал на таране, проколотый насквозь, словно тонкий жестяной лист.

Ворот не было, их размело в клочья. Тела убитых уже успело присыпать сугробами. Март вздрогнул невольно, когда наступил на первое. Потом он уже не считал их. Весь внутренний двор был завален мертвыми, и ни одной живой души не было видно вокруг.

«Опоздал, опоздал, опоздал», с отчаянием повторял про себя Март, понимая, что Скал уже успел войти внутрь. Что подобраться к нему там, где не бушует, скрывая все и вся, неистовая метель, невозможно. Что сдвиг может начаться в любую секунду. Что Ян теперь — все равно что мертв. Накатила вдруг глухая, давящая тоска: он снова пришел слишком поздно. Захотелось завыть, как выл там, за спиной, оставленный им в сугробе губитель.

Март передернул плечами, стряхивая минутную слабость.

Теперь он не мог развернутся и уйти. И нет, его вело уже не обещание, брошенное Тесаку в запале ссоры. Он просто должен был успеть. Хотя бы на этот раз.

Знакомым, как свои пять пальцев двором, Март побежал туда, где у входа в главный корпус Комбината еще раздавались крики и уже реже звучали короткие, рваные автоматные очереди. Бросил мельком взгляд на запястье, и почувствовал, как волосы на руках становятся дыбом.

Стрелки вертелись как сумасшедшие.

Шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он побежал, очертя голову, не думая больше ни о чем.

Когда он влетел в вестибюль первого этажа, на снег прямо у него за спиной мешком рухнуло безжизненное уже тело. Это помогло сориентироваться. Бой шел на крыше. Взгляд скользнул по периметру просторного и снова пустого помещения. Исчезли многочисленные штабеля коробок, тяжелая стальная дверь, ведущая в логово Лека, к прорытому уродами подземному туннелю, была закрыта.

Март взлетел по лестнице. На бегу, почти не глядя, скинул в пролет не успевшего даже обернуться часового. Вырубил второго ударом кулака в горло. Кровью заклокотал в глотке так и не родившийся крик. Согнувшись в три погибели, губитель упал куда-то под ноги. Март не задержался и на миг. Перепрыгнул через тело, побежал выше и дальше, дальше, зная, что не успеет уже.

На последнем этаже он столкнулся с ними нос к носу.

Вылетел в межэтажный пролет, и увидел Скала в окружении его свиты. Всею толпой они стояли в длинном коридоре, один конец которого оканчивался глухой стеной, а второй — металлической дверью и лестницей, ведущей на крышу. Людей было столько, что часть из них теснилась на лестничной клетке, слушая команды Скала через пустой дверной проем.

Скал говорил о Леке. О последнем ударе, который сломит сопротивление Комбината и положит конец лековым тварям.

Март набросил на голову капюшон. Быстро поднялся и принялся потихоньку протискиваться между стоящих. Люди