Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Март одним махом преодолел три металлические ступеньки и с опаской заглянул в полутёмный тамбур, где уже успел скрыться встретивший его человек.

Короткий коридорчик с непременным бойлером у закрашенного чёрной, облупившейся краской окна заканчивался распахнутой настежь дверью. Из двери тянуло холодом и знакомым запахом лекарств. Март почувствовал, как внутри всё внезапно оборвалось. У этих людей был свой мясник, и его шансы выторговать хоть что-нибудь стремительно рухнули.

На ватных ногах он прошёл дальше и замер на пороге оглядываясь.

Просторный вагон со снесёнными внутри перегородками странно походил на помесь лаборатории и операционной. Никогда раньше Март не видел ничего подобного. Взгляд сам метнулся к операционному столу, где лежал ничем не прикрытый, полностью обнажённый мертвец. Вскрытая грудь чернела пустым провалом. Рядом на передвижном столике стояли контейнеры, по которым аккуратно были разложены сердце, лёгкие, желудок.

Так же закрашенные чёрной краской, окна не пропускали дневного света, зато под потолком холодно мерцали синим длинные трубки ламп. Ещё одна лампа, больше и мощней, изгибалась кронштейном прямо над операционным столом. Но сейчас она стояла выключенная.

Март зябко поёжился. Ладони сами вспомнили горячо разогретый металл поручней у входа в вагон. Но хотя снаружи солнце припекало вовсю, здесь царил могильный холод. Март вновь невольно задался вопросом, кто эти люди? Простая домотканая одежда и старое оружие плохо вязались с этой охлаждённой до температуры морозильной камеры операционной.

От другого стола, заставленного ретортами, шагнул высокий, плотный человек с мелко вьющимися русыми волосами и пронзительным взглядом бледно-голубых глаз. Человек протянул раскрытую ладонь, испещрённую ярко-жёлтыми пятнами.

— Лек. — И, кивнув на вторую дверь, ведущую в заднюю часть вагона, добавил, — пройдёмте, тут холодно.

Март пожал протянутую руку, бегло скользнув взглядом по этим пятнам. Так обыкновенно выглядели руки Мастеров Слова, что никак не вязалось с операционной. Мастера Слова работали с механизмами, а не с людьми. Однако, шагнув за порог, он увидел верстак и части старых механизмов, беспорядочной кучей наваленные на лепившиеся по стенкам тесной комнатки стеллажи. Здесь было гораздо теплее, чем в операционной, хотя и не так жарко, как снаружи. Верстак загораживал окно по одну сторону этого купе, окно по вторую — у боковой полки, свёрнутой сейчас в маленький столик и два сидения — было наполовину задёрнуто шторками. Лампа под потолком, обыкновенная для такого типа поездов, была выключена.

Шагнув к верстаку, Лек бесцеремонно смел прямо на пол груду наваленных на него бумаг, отодвинул в сторону задребезжавший инструмент и спросил, садясь на табурет рядом и указывая Марту на откидную полку в боковой части купе:

— Хотите чаю?

Март отрывисто кивнул, не видя смысла отказываться. Прошёл к дальнему сидению и сел, держа спину прямо и не расслабляясь ни на секунду, так, чтобы видеть со своего места вход. Одновременно выход во второй тамбур теперь был прямо рядом с ним и можно было бы при случае попробовать прорваться туда.

Лек усмехнулся, явно заметив и оценив этот манёвр. Не вставая, легко дотянулся до той двери, через которую они вошли только что, и, громко стукнув, требовательно крикнул:

— Чаю! — Вновь обернулся к Марту, опершись одной рукой о верстак. — Мне сказали, вы врач? — полуутвердительно сказал он.

Март резко кивнул, вновь обнадёженный.

— Откуда? — требовательно спросил Лек, и от того, как он чуть склонился вперёд, с явным нетерпением ожидая ответа, Март снова почувствовал беспокойство.

— Из Города, — сказал он, не желая вдаваться в подробности.

— Какого? — спросил Лек, и Март запнулся, поставленный вопросом в тупик.

— Есть только один Город, — ответил он, наконец, не зная, что ещё можно сказать тут.

— Мегаполис, — Лек кивнул, вполне удовлетворённый.

Март запоздало вспомнил, что именно так называли Город торговцы с флаговых рынков.

Входная дверь скрипнула и медленно приотворилась, пропуская того человека, который привёл Марта сюда. Придерживая закрывающуюся створку локтем, он осторожно шагнул внутрь. Обе руки его были заняты. В одной он держал сразу два дышащих паром стакана с янтарно-красным чаем, в другой — широкую алюминиевую плошку с кусками настоящего, свежеиспечённого хлеба и тонко нарезанного мяса.

Март голодно сглотнул.

Человек от порога поставил один стакан на верстак перед Леком, а второй вместе с плошкой — стукнул по столику, за которым сидел Март.

— Угощайтесь, — сказал Лек, беря стакан в подстаканнике и делая первый глоток.

Март проследил, как коротко кивнул, вышел его конвоир, и снова голодно уставился на гору мяса и хлеба перед собой.

Рука чуть дрогнула, когда он взял ещё тёплый ломоть и положил на него кусок тонко нарезанной ветчины. Запах ударил в нос, голова закружилась, рот моментально наполнился слюной. Склонившись, Март надкусил свой бутерброд, задвигал челюстями, невольно прикрыв глаза от наслажденья.

И тут же подумал о дочери.

У этих людей было достаточно еды, чтобы вот так, запросто, угощать вышедшего из леса чужака. Он обязан был выторговать у них достаточно, чтобы дойти до ближайшего людского поселения.

Он ел, не спеша, чувствуя, как с каждым проглоченным куском к нему возвращается ясность мысли. Руки уже не дрожали. Он хлебнул чая, искоса взглянув на Лека.

Тот потягивал из своего стакана, не сводя внимательного взгляда с Марта, но молчал, позволяя гостю насытиться. Он, безусловно, заметил, что уже несколько дней Март жил впроголодь. Возможно, не стоило так жадно набрасываться на еду, но он пришёл сюда именно за этим, и чтобы выторговать максимально выгодные условия, ему нужна была ясная голова.

Он прожевал последний кусок, и, сделав ещё один глоток чая, начал прямо, уверенный, что гостеприимному хозяину уже доложили, кто он, и зачем явился, и нет смысла юлить и тянуть время.

— Я врач из Города, могу лечить больных и раненых. Мне нужна еда и карта местности.

— Карта? — переспросил Лек, окидывая его новым взглядом. — Хороший врач не бежит из города, не подготовившись, без еды и без ориентиров. Не уверен, что ваши услуги хотя бы чего-то стоят.

Март невольно поджал и без того тонкие губы. Усилием воли заставил себя отвечать спокойно.

— Даже у лучшего мясника могут быть враги.

— Мясника? — вновь переспросил Лек, и Март запоздало понял, что снова забылся, использовав привычное слово.

— Так называют врачей в Городе, — ответил Март, и Лек впервые по-настоящему улыбнулся.

— Мясник, — повторил он, и его улыбка стала шире. Холодок пробежался по спине Марта от этой улыбки. — Мне