Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

нравится… Может быть, мы все же сумеем договориться. — Поставив стакан на столик, Лек навалился на край локтем, склонившись к Марту, пытливо заглядывая ему в глаза. — Мне нужен проводник. Человек, знающий Город достаточно хорошо… Лояльный человек, — добавил Лек, чуть помедлив.

Кровь отхлынула от лица Марта при одной только мысли о возвращении.

— Нет, — ответил он резко, отодвинув стакан и выпрямившись.

— Не торопитесь. — Лек мягко улыбнулся в ответ, отстранившись, как будто давая Марту простор для размышлений. — Я не хочу давить, но вы же сами сказали, в Городе у вас остались враги. Поверьте, никто не посмеет тронуть вас, пока вы будете служить мне. А если я останусь доволен вашей службой, кто знает, у вас, может быть, даже появится шанс отомстить. Услуга за услугу. — Лек криво ухмыльнулся. — Схарм щедро одаривает своих верных сподвижников.

Март не понял последней фразы. Он не знал, кто такой Схарм. В Городе он ни разу не слышал этого имени, и даже торговцы с флаговых рынков, путешествовавшие далеко за пределы Мегаполиса, ничего не упоминали о нём.

И потому обещание мести не поколебало его и на миг. Да, он хотел бы убить Скала. Но ещё сильнее он хотел бы никогда больше не видеть ужаса в глазах дочери.

— Нет, — повторил он твёрдо.

— Жаль, — ответил Лек, казалось, разом потеряв к нему интерес. Но взгляд светлых глаз из-под мелко вьющихся волос остался таким же внимательным. — У нас нет карты местности. Мы сами ориентируемся лишь по останкам железнодорожной ветки. Нам сказали, она выведет нас в Мегаполис.

Повисла пауза, и Март догадался, что это был вопрос.

— Да, — ответил он, стремительно теряя последние крупицы надежды. Едва не добавил: «Мы сами придерживались её, уходя из Города» — но вовремя успел одёрнуть себя. Никто не должен был знать, что он тут не один.

Лек, однако, заметил эту его мгновенную заминку. Помедлил минуту и продолжил:

— Вы выйдете к людям, если будете держаться её. Освобождённый город. Если скажете коменданту, что вас послал я, он примет вас без вопросов. Вилору может понадобиться… мясник, — и Лек вновь улыбнулся этой своей холодной, неприятной улыбкой.

Март сдержанно улыбнулся в ответ. Спросил, надеясь выведать хоть что-нибудь сверху, пока с ним ещё разговаривали:

— Далеко до… — Он запнулся. — Освобождённого города? — Называть городом что-то помимо Города была странно.

— Очень, — ответил Лек, не сводя с него внимательного прищура. — Даже по восстановленной ветке поезду потребуются сутки, а то и двое. Пешком вам придётся добираться гораздо дольше.

— И никаких поселений ближе? — спросил Март, чувствуя захлёстывающую волну отчаяния.

— Увы, — ответил Лек. В его голосе не было сожаления.

— Хорошо. Спасибо, — сказал Март. Поднялся, скользнув взглядом по оставшемуся на плошке хлебу и мясу. Им предстояли многие дни пути, а припасы давно кончились, но Март не посмел попросить, он и так получил уже больше, чем стоили его ответы. Он вернётся ночью и узнает, насколько хорошо охраняется поезд. Люди, сопроводившие его до вагона, не произвели на него особого впечатления.

— Подумайте над моим предложением, — сказал Лек, глядя на него снизу вверх. — Мне очень нужен человек, знающий Мегаполис.

— Я подумаю, — пообещал Март, понимая, что ничто не заставит его вернуться туда.

Лек отвернулся, потеряв к нему всяческий интерес, а Март двинулся к выходу, прикидывая, как пробраться к дочери, не позволив проследить за собой. Он легко мог бы скрыться в развалинах, но незаметно передвигаться по лесу он не умел.

Выйдя из мастерской и быстро проскочив операционную, Март задержался в тамбуре, у распахнутой настежь двери вагона. Стал на верхней ступеньке, прищурившись, не спеша спускаться.

Человек, приведший его сюда и принёсший затем еду и чай, стоял внизу и, закрывая глаза ладонью от идущего на закат солнца, смотрел куда-то по-над верхушками деревьев. Март проследил его взгляд. Там с вершин сосен сорвалась вдруг, подняв грай, и полетела прочь огромная птичья стая, а из леса под нею раздался тяжкий, протяжный стон.

Волосы дыбом встали на руках и затылке. Март узнал этот мучительный стон просевшей вдруг земли. Он не раз слышал его в Городе. Защёлкали, словно выстрелы, ломающиеся ветки, и, будто пытаясь догнать стремительно уходящую к закатному солнцу птичью стаю, взметнулось следом облако древесной пыли, щепы и листьев, а потом ещё секунду назад тревожно качавшиеся кроны деревьев ухнули вдруг, со страшным треском провалившись в невидимую яму.

— Сдвиг, — прошептал Март, лишь теперь вполне осознав, что происходит. — Сдвиг! — закричал он во всю силу лёгких, прежде чем прыгнуть с верхней ступени вагона на землю, перекатиться, упав на плечо, и помчаться к лесу, не думая уже о том, смогут ли за ним проследить.

Люди вокруг, также наблюдавшие за происходящим, обернулись на его крик, но никто из них даже не шелохнулся, не понимая грозящей опасности.

Март бежал, на каждом шаге ощущая подошвой дрожь волнующейся земли. От эпицентра росло, поднимаясь, облако пыли. В сплошной непроницаемой буровато-серой стене невозможно было ничего разобрать. Лишь раздавался равномерный, словно неспешная поступь великана, глухой, утробный звук, да щёлкали непрекращающимися автоматными очередями ветки. Нога подвернулась, когда земля в очередной раз качнулась студнем. Он едва не упал, коснувшись травы пальцами, выпрямился и побежал дальше. Краем глаза успел заметить, как вздрогнули, загрохотав сцепками, вагоны поезда и забегали, наконец, переполошившиеся люди.

Очередная ветка оглушительно щёлкнула прямо над ухом, он дёрнулся инстинктивно на звук, и отлетевшая щепа остро чиркнула по скуле, пропоров кожу. Кровь побежала, стекая по подбородку за ворот рубахи. Он пригнул голову, пряча глаза. Не сбавляя ходу, подцепил и натянул на нос шейный платок. Пожалел об оставленных в рюкзаке широких лётных очках. Стена пыли стремительно приближалась и, влетев в неё, он замер на секунду, зажмурившись, закричав во всю глотку:

— Ки-и-ира-а-а!

Вновь едва не упал, когда земля, будто в ответ на его крик, содрогнулась застонав. Присел, раскинув руки, пытаясь удержать равновесие, а потом услышал отчаянное:

— Па-а-апа!

— Кира! — выдохнул он, снова сорвавшись с места. Почувствовал легкий удар в плечо, другой, а потом мелкие камни и комья земли градом заколотили по спине, заставив ещё ниже опустить голову. Не видя уже ничего, оступаясь, падая и вновь поднимаясь на ноги, он бежал вперёд, едва различая за треском веток, шумом непрерывно падающих с неба