Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

— Не может быть…. — пробормотал Март. Его Кира просто не могла сотворить ничего подобного.

— Ещё как может, — криво, с нескрываемой горечью ухмыльнулся Тесак. — Тебе столько ещё предстоит узнать. Я сам видел далеко не всё. Нас держат на этой станции и многое просто не показывают. Я пробовал разведать больше, но как только сворачиваешь не туда, тут же появляется танк или гарпия.

Март вновь посмотрел на распахнутые двери вагона. Окна его были замазаны чёрной краской, и невозможно было понять, что творится внутри, но чуткие ноздри лекана безошибочно уловили запах разгорячённых тел, а слух различил ускоренное прерывистое дыхание и едва слышные стоны.

Март отвернулся.

Всё это просто не укладывалось в голове.

— Тут у нас тёплый угол, — продолжал Тесак, — в остальных вагонах живут парни Игоря. А лек, я и леканы Шеда заняли второй поезд.

«Леканы Шеда», — невольно отметил Март, горько усмехнувшись. Ещё совсем недавно это были его леканы.

— А Кира? — спросил Март.

Тесак покачал головой.

— Не тут. Она много времени проводит с девушками, хотя, кажется, те боятся её. У неё есть своя просторная комната в служебных помещениях выше. Но постоянно она обитает где-то в другом месте… И меня туда не пускают, — добавил он после короткой паузы. — Интересно, пустят ли тебя.

— Обязательно выясню при первом же удобном случае, — пообещал Март. — А пока идём к Шеду и остальным. Мне нужно объясниться.

— Ну-ну. — Тесак с сомнением покачал головой. Он явно не верил в успех предприятия.

Март тоже боялся, что, предав раз, он больше не сможет завоевать их доверие. Однако другого выхода у него попросту не оставалось. И он чувствовал себя обязанным — обязанным хотя бы честно рассказать им всё.

Он пошёл на другую сторону перрона, ко второму поезду и вагону, на который указал ему Тесак. Двери там тоже были распахнуты настежь. Кажется, гостеприимство Уродов не подразумевало возможности уединиться.

Март замер на пороге, собираясь с духом, прежде чем сделать шаг внутрь.

Конечно же, его уже ждали. Чуткий слух леканов никому не позволил бы подкрасться незаметно, и каждый тут прекрасно знал его поступь. Двадцать с лишним пар глаз встретили его напряжёнными взглядами.

Март коротко кивнул всем и, не спеша входить, спросил:

— Можно?

Шед, за время его отсутствия ставший, очевидно, новым лидером, переглянулся с остальными. А Март быстро пробежался глазами по помещению.

Нет, это вовсе не походило на вагоны, которые он видел в Депо Города. Сиденья тут были расположены вдоль стен и явно не были рассчитаны на долгие поездки. Март понял, что такие поезда наверняка использовались, чтобы передвигаться в пределах Города. Мысль показалась странной. Применять подобного рода технику там, где везде можно дойти пешком всего-то за день от силы… Впрочем, вещи, появлявшиеся в их мире после сдвигов, очень часто удивляли его своей расточительной нецелесообразностью.

Меж скамьями по стенам, явно не предусмотренный изначальной конструкцией вагона, стоял простой обеденный стол на четырёх ножках. В торец ему упирался второй, конторский. Плошки и кружки были беспорядочно разбросаны по столешницам. Кто-то положил рядом нож, которым явно резали большой кусок мяса, красовавшийся на плоском блюде в центре. Дальний конец вагона терялся в полумраке. Угадывалось лишь, по едва уловимому движению, что в проходе там висит нечто вроде матерчатой перегородки, возможно, отделявшей спальные места от этой импровизированной гостиной.

Леканы сгрудились вокруг столов — кто сидя, кто стоя — и явно разговаривали о чём-то перед самым их появлением.

«Ну хоть не развлекались в Тёплом углу», — с горечью подумал Март.

— Ну, заходи, — сказал, наконец, Шед, не получив ни от кого явных возражений.

Март счёл это добрым знаком. Прошёл и опустился на свободное сидение чуть в стороне от столов. Он не хотел ни нависать над ними, оставшись стоять, ни подсаживаться ближе, будто ничего не случилось. Выбранная позиция казалась ему максимально нейтральной.

Тесак по своему обыкновению застрял в дверях, скрестив руки на груди и поблёскивая стёклами лётных очков.

— Я виноват перед вами. — Март начал с главного, зная, что всё прочее будет уже легче.

Шед хмыкнул, явно выражая общий настрой. Штефан, Барн, остальные — все смотрели с недоверием.

— Я не прошу простить меня, прошу лишь выслушать.

— Говори, мы слушаем.

— Кира… Женщина, которая называет себя Матерью — моя дочь.

Это был второй трудный шаг. Март прошёл и его.

Леканы заволновались. Подобного поворота явно никто не ждал. Барн откинулся на спинку сиденья, Штефан, наоборот, склонился вперёд, навалившись грудью на стол, вглядываясь в лицо Марта, пытаясь разобрать что-то в его скупой мимике. И только Шед, казалось, остался невозмутим.

— Вот это — твоя дочь? — спросил он, и Март едва не задохнулся от того, как это прозвучало. Они тоже не видели в Кире человека. Может быть, Тесак был прав, когда сказал, что Март обманывает себя, замещая и достраивая воспоминаниями реальный образ дочери там, где его не было и нет.

— Это её тело, — поправился он и вновь поморщился от формулировки. Плечи его вдруг поникли. Всё это было невероятно тяжело. — Я расскажу всё по порядку. Дайте собраться с мыслями.

Все молчали. Март помедлил ещё немного и начал.

Сперва слова давались с трудом. Он через силу, преодолевая себя, вспоминал о прошлом. О том, как Скал положил глаз на его девочку. Как обещал не трогать её, пока та не войдёт в возраст. Как Март сглупил, поверив Скалу. Как не смог защитить свою дочь, и как нашёл её однажды в развалинах истерзанную, окровавленную, с распахнутыми от ужаса глазами.

Говорить о том, как они ушли из Города, встретили в лесу поезд Лека, и оба попали под сдвиг, было уже намного проще.

Окончив, он почувствовал, что снял с плеч неподъёмный груз, который таскал на себе все эти годы. Провёл рукой по глазам и поднял взгляд, боясь увидеть непонимание.

Он зря боялся.

Шед смотрел хмуро, постукивал костяшками пальцев по столу, но в его позе уже не сквозила былая напряжённость. А в чьих-то глазах мелькало даже сочувствие.

— Я не понимаю, — медленно, будто рассуждая сам с собой, начал Шед. — Ты говоришь, что вдвоём с Тесаком положил тело дочери в саркофаг, который вы спрятали в башне. Как же так оказалось, что твоя дочь теперь — Мать?

— Я объясню, — вклинился вдруг