Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Март взглянул на него благодарно, но тот, очевидно, о Марте думал в последнюю очередь. Он явно хотел обсудить с кем-то свои догадки, а Март был слишком предвзят, чтобы разумно отнестись к его теории.

Бросив взгляд на платформу позади себя, Тесак затушил выкуренный до фильтра бычок о стенку вагона, аккуратно спрятал окурок в ладони и по-свойски прошёл к столу. Ему поспешили уступить место, сдвинувшись плотнее с одной стороны и расчистив столешницу от кружек и плошек.

Сев, Тесак подобрался, навалился локтями на стол, заставив и остальных невольно склониться ближе, едва не соприкоснувшись головами, и начал полушёпотом, будто боялся, что их могут подслушать.

— Я не верю в магию, — сказал он. — Возможно, поэтому из меня и не вышло Мастера Слова. Но я точно знаю, каждая вещь в этом мире, живая и неживая, работает по своим законам, в которых всегда можно разобраться.

Леканы закивали соглашаясь. Март тоже кивнул. Эта позиция Тесака была ему давно известна.

Он сам не заметил, как тоже склонился к столу, и, хотя сидел он по-прежнему в сторонке, показалось, что так он стал немного ближе к остальным. Это было приятное ощущение.

— Все вы знаете, — продолжил Тесак, — Лек сперва взял меня в ученики, а после выгнал, когда понял, что я не в силах освоить магию.

Все вновь закивали, эта история их отношений тоже была прекрасно известна каждому на Комбинате.

— Но я никогда не бросал попыток разобраться в том, как действует Магия Слова. Как Леку удаётся оживлять не просто бездушные механизмы, но даже умерших людей. — Помедлив, Тесак продолжил. — Я платил Охотникам Города, чтобы они доставали мне леканов, живых или мёртвых.

— Кто старое помянет, — поспешно сказал Шед. Эта страница считалась перевёрнутой. Никто не любил вспоминать о том, что еще совсем недавно, меньше года назад Тесак препарировал в своей лаборатории таких, как они, чтобы раскрыть тайны искусства Лека.

— Но мало кто знает, — добавил Тесак, — что тогда же я изучал и Уродов. А когда Уроды по приказу Лека и, как я теперь понимаю, Матери, — похитили меня из башни и доставили на Комбинат, я начал эксперименты над Уродами уже по инициативе Лека, и Мать сама безропотно отдавала их на убой, словно скотину.

Откинувшись вдруг к стене вагона и заставив тем самым рассыпаться круг склонённых к нему голов, Тесак полез в задний карман джинсов за портсигаром и зажигалкой.

— Ещё тогда я понял, что ни один Урод не обладает собственным разумом, — сказал он всё так же тихо, раскуривая очередную сигарету. — Кира пыталась доказать мне, будто Мать — совокупное сознание всех Уродов вместе взятых, и Мать живёт, пока жив хотя бы один Урод…

— Поэтому ее практически невозможно уничтожить… — Шед сообразил быстрее прочих. Не зря он, а не более спокойный Барн возглавил группу после исчезновения Марта.

— Да, — кивнул Тесак, глубоко затягиваясь. — Именно в этом меня пыталась убедить Кира. Не так в лоб, конечно, но достаточно грубо, чтобы я понял. — Он стряхнул пепел на край плошки с недоеденным мясом. — Однако мои собственные наблюдения убеждают меня в другом.

Все ждали, что же он скажет дальше. Март почувствовал, как свело от напряжения плечи, а Тесак смотрел куда-то в пространство, не спеша продолжать.

— В ангарах арены, где проводились бои, — наконец встряхнулся Тесак, разом сбросив охватившее всех оцепенение, — были особые помещения, экранированные от воздействия магии.

Март кивнул, он помнил эти комнаты. В одной из них они с Тесаком проводили операцию по пересадке человеку механического сердца лекана.

— Магия не могла проникнуть внутрь или наружу. И когда Уроды попадали в такую комнату, они полностью утрачивали разум и переставали понимать приказы, как будто кто-то управлял ими извне, а закрывшаяся дверь отсекала управляющий сигнал.

— Если, как говорит Кира, Мать — это коллективный разум всех Уродов, это может иметь смысл. — Вмешался Март. — Капля крови жива лишь пока бежит по венам вместе с миллиардом таких же капель, но, упав на землю, превращается в ничто.

— Я тоже подумал об этом, — кивнул Тесак. Он явно понял, о чём толкует Март. Марту лишь оставалось надеяться, что и остальные поняли его не совсем точную аналогию. — Поэтому я ставил эксперименты внутри этих экранированных помещений.

Март посмотрел удивлённо.

— И что же ты делал?

— Проверил, работают ли принципы взаимодействия Уродов в экранируемом помещении так же, как они работают снаружи. Вы знаете, — Тесак обернулся к остальным леканам, — если ранить или даже убить на улице Города хотя бы одного Урода, через пару минут их там будет сотня. Они почувствуют смерть собрата, как бы далеко ни были.

— Это точно, — невесело хмыкнул Барн. — Мы стольких потеряли из-за этой их проклятой способности.

Раздался гул соглашающихся голосов. Каждый, казалось, вспомнил ту или иную схватку с Уродами и спешил поделиться печальным опытом. Тесак вскинул руку, призывая к тишине. Все послушно смолкли.

— Так вот. В экранируемом помещении этот принцип не сработал ни разу.

— Как ты это проверил? — требовательно спросил Март. Он хотел убедительных доказательств.

Тесак пожал плечами, снова затягиваясь.

— Взял достаточно большую экранированную комнату. Перегородил её, вот таким же образом. — Он сигаретой указал на болтавшуюся в дальнем конце вагона тряпку. Пепел упал на столешницу. — Развесил куски брезента, посадил за ними с десяток Уродов так, чтобы они не видели друг друга, и убивал одного за другим.

От этих слов Марту стало не по себе, хотя, казалось бы, что ему за дело до каких-то Уродов…

— И что? — спросил Шед. Он тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— И ничего, — безралично пожал плечами Тесак. — В конце я настолько обнаглел, что отдёрнул занавески и убил последнего на виду у остальных.

— И? — снова выдохнул Шед, весь подобравшись, пронизывая Тесака пытливым взглядом.

— Никто из тех, кто оставался ещё в живых, даже не шелохнулся. — Тесак сделал глубокий затяг и медленно выпустил дым через ноздри. — Им было абсолютно плевать, а их оставалось еще четверо, и при желании они б убили меня без труда, если б и вправду осознавали, что части их общего организма угрожает опасность.