Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

С крыши ангара сухо треснули два выстрела.

Оба телохранителя легли почти одновременно. Один — лицом в гравий с дырой в скуле. Второй — на спину, с развороченной грудью.

Сам Нург, надо отдать ему должное, не завизжал и не побежал. Он выхватил пистолет сам и даже успел его поднять. Но выстрел не прозвучал. Метатель выбитый из руки летел кувыркаясь в сторону, а Нург оседал бесформенной кучей, совершено потерявшись в пространстве и времени.

— Слушай внимательно, — сказал Ардор, наклоняясь к нему. Голос был тихий, почти спокойный. — Ты решил, что можно прийти в чужой дом, убить женщину, сжечь завод и потом пережить это в тёплом кресле. Так вот нет. Нельзя.

Барон с трудом поднял глаза. В них уже не было высокомерия. Только боль, неверие и остатки очень дорогой, но бесполезной привычки считать себя неприкасаемым.

— Я… — прохрипел он. — Я барон…

— Нет. Сейчас ты только кусок мяса, который будет каяться и выпрашивать лёгкую смерть.

Глава 16

К полудню активная фаза закончилась.

Обыски ещё шли по десяткам адресов. Тащили бухгалтеров, посредников, мелких связных, редакторов газет, мастеров завода и какого-то удивительно несчастного банковского служащего, всю жизнь искренне считавшего себя человеком вне политики, а оказался всего лишь частью маршрута для перевода грязных денег.

Но главные фигуры уже выбыли из игры и каялись наперегонки, сдавая всё что знали в глубоких подвалах одной из герцогских резиденций.

Герцогу Зальту нравились такие итоги. Без бесконечной судебной тягомотины, в которой виновные годами изображают из себя жертв и умирают от старости раньше приговора. В данном же случае вина распределилась по телам с завидной оперативностью.

Вечером того же дня Ардор вернулся на Канрал.

Завод жил.

Гудели временные генераторы, сапёры всё ещё копались в подвалах и технических потрохах предприятия, охрана бдила, а на дворе уже разгружали первый привезённый комплект нового оборудования.

Альда ждала его в административном корпусе, в кабинете бывшего директора, который уже начали приводить в человеческий вид. На столе стояли два бокала и бутылка чего-то очень дорогого и очень крепкого.

— Ну? — спросила она, когда он вошёл.

— Всё, — ответил Ардор.

— Совсем?

— Ну нет конечно. Сейчас самое интересное.

Она несколько секунд смотрела на него, потом медленно кивнула.

— Отец?

— Думаю, доволен.

Она взяла бутылку, налила по бокалам и один протянула ему.

— За что пьем? — спросил Ардор.

— За промышленную безопасность, — сухо сказала Альда. — И за то, что некоторые графы очень умело вклиниваются в малейшие ошибки в расчётах.

Бокалы звякнули, качнув содержимым.

За окном, в весенней темноте, гудел завод. Не старый Канрал — вороватый, гнилой, полумёртвый. А новый. Ещё грязный, опасный, с запахом гари и свежей крови в основании, но уже новый.

Герцог Зальт прибыл на Канрал на следующий день к полудню.

Не с помпой, и с газетчиками, не в сопровождении сияющей свиты из шлюх и халдеев, как это любили те, кому в первую очередь требовалось, чтобы их замечали. Он приехал так, как приезжают люди, уже давно переросшие необходимость что-либо кому-либо доказывать внешними эффектами.

Два тяжёлых чёрных автомобиля, броневик охраны чуть поодаль, и ни флагов, ни гербов на полборта, ни оркестра. Только несколько очень дорогих машин, десяток людей в одинаково неброских костюмах и плащах, топорщившихся тяжёлыми метателями и тишина, сама по себе говорившая громче любых фанфар.

Когда колонна вкатилась во внутренний двор Канрала, работа приостановилась сама собой. Не потому, что кто-то скомандовал, а просто люди почувствовали, что приехал не просто хозяин денег. Приехал человек, от одного кивка которого одни становятся богаче, другие — внезапно вспоминают о законности и приличиях, а третьи — мёртвыми.

Герцог вышел из машины неторопливо.

Высокий, широкоплечий, уже далеко не молодой, но из той породы мужчин, у которых возраст не размягчает, а как будто досушивает всё лишнее, оставляя только силу, волю и опасную ясность. Безупречно сидевшее тёмно-синее пальто, перчатки серой кожи, и тяжёлая трость в правой руке не от слабости, а из той же категории предметов, что хороший кортик у старого офицера: можно и не применять, но все вокруг должны понимать, что при случае — применит, показав отличное владение тонким иглообразным клинком из зачарованной стали.

Лицо у герцога оказалось именно таким, каким его рисовало воображение по газетным заметкам и осторожным пересказам. Жёсткое и красивое в очень мужском, почти хищном смысле. Глаза светлые, холодные, без лишних эмоций, взгляд человека, давно не верящего словам, но отлично оценивающего интонации, паузы, качество одежды и готовность собеседника держать удар.

Альда встретила его у входа в административный корпус, без лишней нежности и без чопорности напоказ. Просто подошла, остановилась в шаге и чуть склонила голову, как перед старшим самцом прайда.

— Отец.

Герцог посмотрел на перевязанный рукав, потом на лицо дочери.

— Хорошо сработали, — сухо заметил он.

Альда едва заметно усмехнулась, поднимая голову.

— Расклад удачный.

— Вижу.

Он коснулся её плеча — коротко, почти невесомо. Для постороннего, ничего. Для тех, кто понимал, — жест, равный признанию, что дочь не подвела, выдержала и может стоять дальше.

Потом герцог поднял взгляд на Ардора.

Тот стоял в нескольких шагах, в форме вне строя, без шинели, в новом ещё необмятом кителе с выражением лица человека, которого не впечатляет ни чужое богатство, ни чужой статус, если те не подкреплены содержанием.

Несколько секунд