Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

выключить, а в качестве «лебединого танца» пойти всё-таки прогуляться, ну и девочек по домам развести заодно. Мимо детской площадки пройти было не суждено, вестимо, и там, пока девочки с упоением качались на качелях, пацаны всё же распили прямо из горла Дюшин портвейн, после чего всем стало совсем уж весело. Но — в рамках норм социалистического общежития, беспорядок никто не нарушал, и даже пустую бутылку Тихий, с согласия Дюши, хозяйственно прибрал — потом сдаст, получит сколько-то копеек.

А когда я возвращался домой, уже всех проводив и со всеми распрощавшись, на полдороге меня перехватила та самая соседка снизу. В этот раз — без претензий, наоборот: поздравила с праздником и выдала пяток пирогов, тарелку оливье и кусок домашнего торта.

— А то голодаешь там без родителей, небось.

И никакие мои попытки её переубедить успеха не имели. Почувствуй себя снова школьником, называется!

Пожалуй, почувствовал. И знаете — мне даже понравилось!

Эпилог

Ура, последний звонок!

Ну что, снова каникулы? Не так, чтоб прям совсем, ещё и доучиваться несколько дней придётся, и на отработку погонят наверняка, но оценки все выставлены, контрольных больше не будет, можно выдохнуть! Вот вроде и пофигу мне это всё: какие-то предметы совершенно не интересуют, и гори они синим пламенем, по каким-то — у меня верные 10 баллов по пятибалльной шкале, но всё равно, окончание года — рубеж волнительный. К тому же, вокруг меня тоже люди, они-то имеют куда больше оснований нервничать, и их настрой неизбежно передаётся и мне.

Но уже всё, финита. Год закончен, пусть и не так замечательно, как некоторым бы хотелось, но тут уж кто как трудился. Нет, у меня-то всё пучком: в кои-то веки я круглый отличник. Чего в «той» жизни, при несравнимо более трепетном отношении к оценкам, мне достичь не удавалось ни разу после пятого класса. А вот мои друзья-подруги подкачали, даже наша железная отличница Леночка Зайцева схватила четыре по химии! Лыкова — тем более, там четвёрки по всем точным. Чего уж говорить про Миху! Но в свой вожделенный трояк по математике он вцепился мёртвой хваткой, хоть такое утешение, пусть и пришлось с ним устроить в мае штурм на пяток уроков. Теперь нервничаем перед экзаменами — он же выпускается. Но я верю, что всё будет хорошо!

Я привычно собрал пачку грамот — за всё хорошее! Даже из ОблОНО прислали внеплановую — «За успехи…». Полезная штука, кстати — нашим местным нелишне напомнить, что есть, есть государев пригляд! За конкретным человечком, мальчиком Гришей с Урала.

А с июня у нас в школе стартует спортивно-туристический кружок! Огорода городить не стали, в числе организаторов сразу числится и РК ВЛКСМ, и городской Союз ветеранов Афганистана. Да, пацаны зарегистрировались, главным там — Игорь. Не судьба ему потрудиться тренером на спортбазе Завода, судя по всему, у него ведь ещё и Дружина городская, которая прилично разрослась, и теперь бывший её формальный лидер Сапог «дауншифтнулся» в офицера по связям с правоохранительными органами. Так что, кстати, и мы с нашими «афганскими» тренировками, скорее всего, переедем в нашу школу — она почти в центре, сюда многим ближе, особенно с работы, да и связи теперь с ней куда прочнее, чем с семёркой.

Но чу! Кто-то идёт… Даром, что я спрятался в самые дальние ряды — от этого вселенского зла не скроешься! Ну конечно, Лыкова-Зайцева… Как-то так интересно вышло, что я всё чаще вижу их именно в таком сочетании. Гуля Алфирова незаметно отошла на второй план, а ведь раньше она ходила за Ленкой буквально хвостиком! Или это они только для того, чтоб меня обрабатывать, кооперируются? Понятно же, чего явились…

— Гриша! Надо отметить окончание учебного года! Как насчёт субботы?

Тьфу.

* * *

Я сидел на полу возле кровати и смотрел в окно. Там вовсю красовался новый солнечный день. День 1 июня, День защиты детей. Надо идти на праздник, сначала в школу, потом… ну на стадион пойдём, наверное. А мне где-то в процессе предстоит ещё и убрать последствия вчерашнего отмечания — у меня в квартире опять случился сабантуй. На этот раз мы изрядно засиделись: после танцев расходиться никто не захотел, и под сурдинку «Ну Гриш, ну время же детское!» публика потребовала зрелищ. И я их обеспечил! В виде игры в преферанс. Компания моментально поделилась на играющих и болеющих, и задержались мы до того, что отдельные обеспеченные телефонами родители начали звонить и осторожно интересоваться: а не охренели ли мы, случайно? Соответственно, домой я вернулся поздно и сразу завалился спать. Даже посуда так немытая и стоит.

Но вставать и работать было лень. Я физически ощущал благость моего текущего состояния: никуда не надо бежать! Никого не надо ловить! Ничего не надо добиваться! Деньги есть, добывать их не требуется. Учёба кончилась! И довольно удачно. Впереди, конечно, отработка, но там я надеялся отпетлять по прошлогоднему сценарию с Палычем. Потом точно будут летние сборы — и уж в этот-то раз я не оплошаю, удочек наберу! И в целом — кайф, а не жизнь! Я за этот месяц настолько отошёл от напряжения, копившегося почти полтора года, что только сейчас осознал, как же я по-дурному метался по всей стране. Это ж надо — в ультра-режимный Курчатник залезть, считай, чуть ли не через забор! Бешеный, натурально бешеный лис, вот как это называется! Как ещё не разглядел такое моё состояние никто. Повезло.

Но зато! Зато дело сделано. Очень большое, важное и нужное. Конечно, впереди таких «дел» можно накопать вагон и тележку, как бы не больше того самого вагона, но до тех событий время у меня ещё есть. А если уж совсем начистоту, считаю, Мироздание мне выдало мандат только на это, а более от меня ничего не требуется — Голоса-то нет теперь. Ну и чёрт бы с ним. Главное — сделано! А в остальном — сами выплывем. Если что — бонусом пойдёт!

И тут в дверь позвонили.

— Гриша, ты тут? — совершенно нелогично спросила Ирка, когда я открыл дверь. — А я хотела помочь тебе прибраться. А то мы вчера так ушли… ты не начинал ещё?

Не начинал. И с удовольствием не начинал бы и дальше! Но ведь не прогонять же. Пришлось уныло плестись в ванную за ведром и тряпкой по команде развившей бурную деятельность Лыковой. Правда, на полдороге оттуда я получил замечательный повод отсрочить неминуемое: в