Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Должен сказать… — Дик попытался сесть прямо, не опираясь на подушку. Руст предупредил его движение:

— Нет-нет, дети ни в чем не замешаны! Наслышан, вы не участвуете в политических интригах… Но прошу выслушать меня, а после, решайте.

— Дальше. Суть заговора.

— Борьба за власть. Замышляется переворот. Мы вольный город, но земли вокруг принадлежат вельможе, который давно хотел бы взять город под свое покровительство. Подозреваю, что это его рук дело, хоть доказательств у меня нет… — советник стиснул переплетенные замком пальцы, уперся в них лбом и ненадолго задумался. Видно, как он пытается справиться с волнением.

— Все говорят о драконе. Будто бы условие отцам города, — подчиниться его власти, или же за наше упрямство заплатят дети "золотого круга", — выдвинул он.

Но я уверен, никакого дракона нет. Кто-то прикрывается удобной маской злодея, чтобы сильней напугать людей. Подозреваю нашего соседа, но… Только факты. В городской совет поступают различные требования. Если мы их не выполняли, в течение недели пропадал кто-то из детей городской знати. После второго похищения мы перебрались в крепость и живем здесь, под охраной.

— Это вы предложили занять оборону здесь? — спросил Дик.

— Да.

— Вы глава совета?

— У главы совета дети давно выросли и сейчас, к счастью, гостят в другом городе, у родных, — раздраженно ответил Руст. — А у меня единственная дочь!

— Дальше. Здесь кто-нибудь пропал?

— Увы… — советник опустил голову. — Мы радовались, что воздвигли между собой и чужаками надежные стены, но после нового требования "дракона", которое совет никак не мог исполнить — оно бесчеловечно! — пропал сын Хвара Клареса. Тогда я решил вызвать вас. Мы плели собственные сети, чтобы выяснить, кто ищет власти над нами. Строили заговоры, как помешать ему… Всё напрасно. Каждый наш ход, словно известен ему заранее. А мы не знаем, ни его лица, ни имени, ни к чему он стремится в конце концов! Но теперь, после нескольких провалов наших замыслов и нового похищения, стало очевидно, что в крепости у него есть глаза и уши. Помогите найти того, кто продает наших детей какому-то… не важно, кто он! Мы должны его остановить. Как только дети будут в безопасности, в политике мы разберемся сами!

Дик долго молчал. Господин Ёлин Руст нервничал всё больше. Возможно, ему не верилось, что какой-то мальчишка, несмотря на шумную славу и подвиги, которые приписывает ему молва, способен решить загадку, над которой безуспешно бьются лучшие умы города вот уже третий месяц.

— Нита сказала, здесь был лекарь, — Дик смотрел мимо советника. — По его мнению, когда смогу ходить?

— Дня через три, не раньше, — с такой же отстраненной интонацией ответил Руст.

— Сколько человек в крепости?

— Больше трехсот солдат… их семьи тоже не покидают здание. И дюжина семей "золотого круга", включая отцов города. Нас, например, трое: я, жена и дочь. Есть семьи более многочисленные. К тому же, каждый захватил с собой хотя бы пару верных слуг…

— Широкий круг, — вздохнул Дик. — Кто знает, что я здесь?

— Сейчас, кроме меня и Ниты, только лекарь и двое солдат, которым я доверяю. Они помогли перенести вас с улицы. Но завтра будет знать вся крепость… Сохранить тайну не в нашей власти. В городе бушевал пожар. Вашему спасению немало свидетелей. Слух, что вы в крепости уже ползет по городу. А завтра, с первой молочницей, проникнет и сюда.

— Но в крепости достаточно запасов для осады. Закройте ворота хотя бы на неделю. Никаких торговцев, гостей, родственников. Прибудет официальное посольство от вашего таинственного шантажиста, примем.

— Постараюсь это устроить, — пообещал Руст. — Все наши "заговорщики" сейчас не спят. Переговорю с кем нужно, чтобы крепость закрыли наглухо. Но как быть с гвардией? Они должны дозором объезжать весь город…

— Дайте пароль страже, чтобы гвардейцы самовольно не могли сейчас проходить в крепость. Если враг прячется внутри, надежней способа, чем следить друг за другом, не придумано. Простите… продолжим завтра, если вы не против. С трудом соображаю…

— Я вас оставлю, как только выпьете столовую ложку горькой настойки, — советник Руст взял бутылку со столика у изголовья, где раньше дежурила Нита. — За дверью стоит охрана, те двое, кто уже знает о вас. Вот колокольчик, или просто позовите. Доброй вам ночи…— Ёлин Руст откланялся.

— Скорее, утра, — криво усмехнулся Дик и сполз с подушки. Вместо того чтоб отдыхать, он встал, цепляясь за спинку кровати. Большого труда стоило сделать несколько шагов, но, убедившись, что сапоги, куртка и пояс с мечом сложены рядом, и, в крайнем случае, добраться до них он сможет, Дик позволил себе свалиться обратно в мягкую постель. Он тяжело дышал, ноги болели, словно пробежал десяток кварталов босиком по острой щебенке. Но вскоре сердцебиение утихло, боль уменьшилась, он уснул. Во сне ему пришлось снова лететь из огненной ловушки на камни…

Глава 11

*****

Утром лекарь Габелиус то сокрушенно, то с восхищением качал головой, изучая результат падения с высоты тридцати футов. У Дика практически ни царапины. Ожог на ладони, несколько легких ушибов, целы все кости… Впрочем, сам рыцарь благодарил за это ластиковые доспехи, а не свою реакцию. Но лекарь думал иначе.

— Чтобы не разбиться, вы усилием воли приказали себе упасть на камни мягко, без сопротивления, поглощая удар. От столь огромного нервного напряжения суставы локтей и коленей теперь отказываются служить вам опорой! Чем больше вы стараетесь твердо встать на ноги или опереться на руку, тем внезапнее и полнее протест вашего тела. Попробуйте пройтись легко, без напряжения, не думая о том, что сустав в любой момент может отказать.

— Когда предупрежден, очень легко забыть о такой возможности! — саркастично заметил Дик. Он не мог себя заставить двигаться легко и непринужденно. Но если забыть то, что не можешь сделать, всё получалось само собой. Впрочем, Дик пока никоим образом не мог подпрыгнуть на месте или присесть и встать, не становясь на колени и не хватаясь руками за дополнительную опору. Габелиус считал, что результаты невероятны, великолепны! Тренировка странника достойна всяческого восхищения. Дик чувствовал себя развалиной и внутренне кипел, если ему не удавалось пробежать из угла в угол и запрыгнуть на табурет, а только спокойно пройти и сесть,