Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Оглядевшись ещё раз по комнате, я увидела, что все справлялись со своей ситуацией по-разному. Кто-то пытался заснуть, кто-то жался группами. Кто-то плакал, кто-то стоял в одиночестве. Один парень нервно расхаживал взад-вперёд. Мы были пленниками, или заложниками, слишком напуганными, чтобы попытаться выяснить, что происходит, из страха перед тем, что можем обнаружить.

— К чёрту это всё, — я больше не могла просто сидеть и ждать. Это было глупо. Нам должны всё объяснить.

— Куда ты собралась? — спросил Гриша.

— Попробую дёрнуть дверь.

— А если она откроется? — спросил Максим.

— Тогда я добьюсь ответов, — сказала я решительно, ощущая прилив уверенности, который, вероятно, быстро испарится.

— Нет. Нет, серьёзно, я думаю, нам лучше оставаться здесь. Я слышал, что хватало людей, и то, что там снаружи... они не дружелюбны, — предупредил Гриша.

— Мне всё равно. Кто-то должен мне объяснить, что происходит. И если меня съедят — пусть, — действительно ли я была готова к тому, чтобы меня съели? Скорее всего, нет. Но звучало это убедительно. — Ты идёшь?

— Ладно, да, — вздохнул Гриша и засунул руки в карманы толстовки. — Это идиотская затея.

Я пожала плечами.

— Дверь, скорее всего, всё равно заперта. Пошли.

— Только будьте осторожны, — вмешался Максим.

— Вам стоит пойти с нами, — сказала я с усмешкой, обернувшись к питерцу. — Может, найдём кого-нибудь, кто захочет поговорить.

— Я думаю, кто-то должен остаться с Суён. И не думаю, что она хочет куда-либо идти в данный момент, — правильно заметил Максим. — По правде говоря, я тоже, боюсь, потеряю сознание, если увижу ещё одного монстра вроде того, что притащил меня сюда, — признался он без стеснения, снова застенчиво улыбаясь мне.

— Что ж, надеюсь, мы вернёмся, — сказала я с улыбкой. Да, Максим мне определённо понравился.

Подойдя к двери, я взялась за массивное металлическое кольцо. Оно было грубо выкованным железом, продетым сквозь скобу, прикреплённую к двери тяжёлыми коваными болтами. Кольцо противно взвизгнуло, когда я потянула его вверх — явно его давно не трогали. Я дёрнула на себя.

Я не ожидала, что оно поддастся. Я думала, дверь будет заперта. Однако она медленно открылась примерно на два-три сантиметра, прежде чем я перестала тянуть. Какие же идиоты держат пленников в незапертой комнате?

Те, кто знает, что вы всё равно в большой клетке.

Или ещё хуже...

Те, кто планирует съесть тех дураков, что выйдут из комнаты.

По ту сторону был коридор — длинный, каменистый, освещённый факелами, как и пещера, в которой мы находились. Коридор извивался и петлял, уходя примерно на тридцать метров вперёд, прежде чем я потеряла его из виду — он скрывался за поворотом.

Пещерный коридор также был — к счастью — пуст. Никто не стоял там в ожидании, никаких монстров не притаилось в тени. По крайней мере, насколько мы могли видеть.

— Пошли, — сказала я, распахивая дверь ещё на несколько сантиметров, чтобы проскользнуть в щель и выйти в коридор.

— Что мы ищем? — шёпотом спросил Гриша, выходя в коридор следом за мной.

— Понятия не имею.

— У меня такое чувство, что нас снова будут гонять.

— Вероятно.

Несмотря на жалобы и нервозность, мы двинулись по пустому коридору. Никто не спешил следовать за нами. Когда мы отошли, дверь за нами медленно закрылась. То ли кто-то закрыл её за нами, то ли сама дверь была возмущена тем, что её оставили приоткрытой — понятия не имею. Я просто добавила это в список загадок и вопросов без ответов.

— Кстати, Суён симпатичная, — прошептал Гриша, когда мы прошли половину коридора.

— Серьёзно? — прошипела я в ответ, бросив на него узкий взгляд. — Ты собираешься это обсуждать сейчас?

— Может, скоро помрём, — пожал плечами Гриша. — Я просто сказал, что она симпатичная, вот и всё.

Я покачала головой и вернулась к наблюдению за коридором, в котором вполне могли скрываться монстры. Но это не помешало мне прошептать:

— Ты придурок, Гриша.

— Ага.

Мы с Гришей продолжали идти, стараясь двигаться как можно тише. Заглянув за угол, мы оказались на перекрёстке.

— Хм, это странно, — тихо заметила я.

Странным в этом перекрёстке было то, как два пространства соединялись. Один коридор встречался с другим и словно перетекал из камня в обработанную, законченную структуру. Как только пещера касалась пересечения коридоров, она превращалась в полированный мрамор.

Но по-настоящему странным было то, что каменный коридор не выглядел так, будто его высекли из пещеры. Скорее, пещера пыталась поглотить здание. Как лавовый поток, затекающий на уже существующую постройку.

Сама постройка напоминала средневековый собор. Какое-то готическое, древнее здание, подобных которому точно не было в Барнауле. Это было очень старое сооружение. Арочные окна с витражными переплётами в форме четырёхлистника, обрамлённые камнем, тянулись вдоль одной стены, выходя из пещерной структуры. Что было по ту сторону, было слишком темно, чтобы разглядеть. Коридор тянулся в обе стороны.

Было жутко, и тишина, заполнявшая коридор, делала атмосферу ещё более зловещей. Он освещался факелами и свечами в настенных бра.

Всё ещё никаких ответов, поэтому я схватила Гришу за рукав толстовки и потянула направо. Гриша послушно последовал, и мы молча зашагали по коридору. Мы прошли около шести метров, прежде чем что-то привлекло наше внимание.

Статуя в нише, встроенной в стену. У её подножия рядами и ярусами были расставлены свечи. Это окончательно убедило меня — это определённо была церковь. Какая-то странная, извращённая, чудовищная церковь. Потому что на пьедестале стояла не статуя святого или ангела, а демона.

По крайней мере, это было единственное, что я могла придумать, чтобы описать её. Это было искажённое, деформированное существо с костяными крыльями и когтями, слишком длинными для его рук. Лицо его походило на маску или череп — или на то и другое одновременно. Тело напоминало панцирь насекомого. Большие, пустые, зияющие глаза и дьявольская зубастая пасть, одновременно угрожающая и торжествующая над какой-то победой.

У него было шесть рук. Четыре были вытянуты в стороны под разными углами, острые когти в тщательно продуманных позах, отдалённо напоминающих статую Шивы. В одной когтистой лапе оно держало кубок и наклоняло его на бок, выливая пустое содержимое в ожидающий