Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— То-то, мне кажется, мы больше не в Барнауле, — тихо произнёс Гриша.

Мне оставалось лишь согласиться, и я молча кивнула, пока мы смотрели на чудовищную статую.

Неожиданный голос позади нас вырвал нас из оцепенения и нарастающего ужаса.

— Здравствуйте, ещё раз.

Глава 9

Нина

— Здравствуйте, ещё раз.

Мы с Гришей вскрикнули в один голос, услышав этот тихий, вкрадчивый голос откуда-то из-за спины. Синхронно развернувшись, мы едва не столкнулись лбами и не повалились друг на друга.

Передо мной стоял тот самый высокий бледный вампир, который напал на нас в Барнауле. Я сразу узнала его — Сайлас, Жрец, как называла его Валерия. Он стоял, сложив руки за спиной, и наблюдал за нами с тем же спокойным и одновременно скорбным выражением лица, что и прежде. Казалось, сама печаль вселилась в эти холодные черты и поселилась там навечно.

— Чёрт побери! — громко выругался Гриша, и по его виду было понятно, что он готов вылезти из собственной кожи от ужаса.

Он попятился назад и врезался спиной в полку со свечами. Те угрожающе загремели, застучали друг о друга, заплясали на своих местах. Грише пришлось быстро отшагнуть в сторону, опасаясь, что его толстовка вот-вот загорится от слишком близкого пламени.

— Когда мне сообщили, что двое отмеченных покинули залу без разрешения, я сразу предположил, что это можете быть вы, — произнёс Сайлас безразличным тоном, словно обсуждал погоду или цену на хлеб.

Подожди, двое отмеченных? У Гриши тоже была метка?

Сайлас стоял в каких-то пяти шагах от нас — достаточно близко, чтобы я могла разглядеть его ледяные голубые глаза, которые словно пронзали насквозь.

— Приношу свои извинения за то, что ранее обошёлся с вами столь бесцеремонно и недостойно, — продолжил Сайлас, и его ледяной взгляд буквально пригвоздил Гришу к стене.

Надо было бежать. Немедленно. Прямо сейчас. Но имело ли это хоть какой-то смысл? Я понятия не имела, где мы находимся. Если верить Торнеусу и Валерии, мы даже не на Земле больше. Впрочем, Гриша явно был настроен попытать счастье, несмотря ни на что. Он сорвался с места без единого слова предупреждения и помчался по коридору, даже не взглянув на меня. То ли он решил, что я и так последую за ним, то ли был слишком напуган, чтобы думать о ком-то ещё, кроме себя.

Когда я попыталась последовать за ним, чья-то рука крепко сжала моё предплечье. Сайлас схватил меня и удерживал на месте, не давая сделать ни шагу вперёд.

— Пожалуйста, не бегите, — произнёс он тихо, почти мягко. — Они очень любят охоту, и ваше бегство лишь усугубит ситуацию, сделает её куда более неприятной для вас обоих.

— Они? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок. — Кто это — они?

— Гончие псы.

Эти два простых слова подействовали на меня, словно ушат ледяной воды, вылитый прямо на голову. Я почувствовала, как моё тело мгновенно напряглось, каждая мышца застыла от страха. Гончие псы. Всего два коротких слова — и они заставили меня прекратить попытки вырваться и последовать за моим другом.

— О боже, Гриша! — Я посмотрела вслед своему другу, который только что свернул за угол длинного коридора и исчез из виду.

Звук его тяжёлых шагов постепенно растворился в тишине, становясь всё тише и тише, пока не исчез совсем.

— Пожалуйста, остановите их, — взмолилась я, обращаясь к Сайласу.

Но он лишь смотрел на меня сверху вниз с таким же бесстрастным выражением лица, как у каменного ангела на кладбище — красивого, холодного и совершенно безучастного к людским страданиям.

— Его вернут с несколькими царапинами в качестве платы за глупость, — спокойно ответил Сайлас. — Они не причинят ему серьёзного вреда, можете не беспокоиться. Но попытка побега была, должен признать, крайне неразумной с его стороны.

Он разжал пальцы и отпустил моё предплечье, словно доверяя мне не повторить ошибку моего друга.

— Идёмте, — Сайлас начал неспешно удаляться в противоположном направлении, — я приготовлю нам чаю.

Итак, передо мной было три варианта: остаться здесь и стать добычей для Гончих, вернуться обратно в пещерный зал, или... пойти с монстром пить чай и, возможно, наконец получить какие-то ответы на свои вопросы. Собственно, ради этого я и вышла сюда, разве нет?

Сайлас остановился, повернулся ко мне вполоборота и терпеливо ждал, глядя на меня. Он ждал моего решения — последую ли я за ним, побегу ли за Гришей или, быть может, он ожидал, что я сейчас упаду на пол и впаду в истерику. Честно говоря, мне очень хотелось сделать всё три варианта одновременно.

«Паниковать потом», — напомнила я себе.

Поэтому я мысленно подтянула свои метафорические штаны и направилась за ним по коридору. Он наблюдал за моим приближением, не двигаясь с места, застыв в той же позе. Внезапно я осознала, почему он выглядел таким жутким и неестественным.

Дело в том, что все люди хоть немного двигаются, даже когда стоят совершенно неподвижно. Дыхание заставляет грудную клетку подниматься и опускаться, веки моргают, мелкие мышцы дёргаются непроизвольно. Но Сайлас... он просто не делал ничего из этого. Вообще. Чем больше я смотрела на него, тем больше он напоминал мне искусно вырезанную статую — красивую, но мёртвую.

Я с трудом сглотнула комок, застрявший в горле.

— Пообещайте, что они не съедят Гришу, — выдавила я. — Пообещайте, что вы не съедите меня.

Глаза Сайласа смягчились — это было едва заметное изменение, но всё же оно было. Он чуть склонил голову в лёгком поклоне и протянул руку, указывая на коридор, куда собирался меня отвести.

— Даю вам своё слово, — произнёс он тихо и торжественно, словно давал клятву.

Что, чёрт возьми, происходило с моей жизнью?

Вот я иду по тёмному коридору какой-то мраморной церкви или готического замка — чёрт его знает, что это вообще такое, — и шагаю рядом с высоким, молчаливым уродом природы. Чем больше я наблюдала за Сайласом, тем очевиднее становилось, что он не был человеком. Я не могла не пялиться на него, а потом мне приходилось резко отводить взгляд и заставлять себя следить за дорогой, чтобы