Фантастика 2026-90 - Василий Седой

шла впереди, ее взгляд редко отрывался от карты или горизонта. Она чувствовала магию местности – древнюю, спящую, но местами искривленную, как старая кость. Иногда она останавливалась, прикасаясь ладонью к скале или старому пограничному камню, прислушиваясь к эху веков. «Точки соприкосновения…» – думала она. – Где же они? Портал, призвавший Сайтаму, был далеко. Но слуги Мастера были здесь, на этой дороге. Значит, искали что-то еще.

Сайтама переносил дорогу лучше всех. Жара, пыль, монотонность – все это казалось ему лишь слегка утомительным фоном. Он шел в своем желтом комбинезоне, серый плащ давно был свернут и приторочен к рюкзаку. Его главной заботой был Камешек, страдавший от колючек репейника, и своевременный обед. Он первым заметил странные камни.

– Эй, Фрирен, – позвал он, указывая на обочину тропы. – Эти штуки тут всегда лежат? Или их кто-то наставил?

Это были не просто валуны. Несколько камней, размером с человеческую голову, были аккуратно сложены в невысокие пирамидки. На самом верху каждого лежал плоский камень, на котором был выцарапан тот самый знак: Треугольник с Волной и Глазом.

– Не природные, – констатировала Ферн, подойдя ближе. – И свежие. Пыль на камнях легче, чем вокруг.

– Вехи, – мрачно сказал Штарк, оглядывая окрестные холмы. – Отмечают путь. *Их* путь. Или… путь для других.

– Или предупреждение для нас, – добавила Фрирен. Она осторожно коснулась одного из камней. Ни следа магии. Просто знак, высеченный острым инструментом. – Они не скрываются. Показывают, что идут впереди. Или следят сзади. – Она посмотрела на гребни холмов, где тени от облаков создавали иллюзию движения.

С этого момента группа шла с удвоенной бдительностью. Штарк чаще смотрел назад, проверяя, не прилипла ли к их следу чужая тень. Ферн держала посох наготове. Фрирен анализировала каждую складку местности. Сайтама же… продолжал идти, но его расслабленность сменилась редкой сосредоточенностью. Он не смотрел по сторонам театрально, но его взгляд, обычно рассеянный, стал острым, как скальпель, мгновенно фиксируя малейшее движение – вспорхнувшую птицу, скатившийся камешек, колебание воздуха над раскаленным камнем.

Карта указывала на небольшой источник у подножия скального выступа – место для дневного отдыха. Но когда они подошли, их встретила лишь сухая каменная чаша, заросшая колючкой. Источник иссяк. Рядом – еще одна пирамидка из камней со знаком.

– Источник пересох? – разочарованно пробормотал Штарк, вытирая пот со лба.

– Или его «перекрыли», – сказала Ферн, указывая посохом на землю у скалы. Там виднелись следы недавних раскопок и несколько темных, маслянистых пятен на камнях. Не вода. – Магия земли… нарушена. Намеренно.

Пока Фрирен исследовала следы магического саботажа, а Ферн и Штарк разворачивали бурдюки, чтобы пополнить запас воды из их скудных резервов, Камешек вдруг зарычал. Низко, предупреждающе, уставившись в расщелину между скал.

Сайтама повернулся туда же, даже не взглянув на пса.

– Вылезайте, – сказал он ровным голосом, лишенным обычной рассеянности. – Надоело шляться по пятам.

Из тени выползли не люди. Существа, похожие на помесь гигантского скорпиона и каменного голема. Их панцири сливались с цветом скал, а жала, длинные и острые, как иглы, мерцали лиловым отливом. Их было трое. Глаза – холодные, многоугольные точки – были устремлены на группу. Они не шипели, не щелкали клешнями. Просто двигались вперед с жуткой, неживой целеустремленностью.

– Песчаные Роевники! – крикнула Ферн, вскидывая посох. – Берегитесь жала! Яд парализует!

– К твари! – Штарк выхватил меч, став между чудовищами и Ферн. – Фрирен!

Фрирен уже произносила заклинание, ее руки рисовали в воздухе руны защиты. Но твари были быстры. Одна метнулась к Штарку, вторая – к Ферн, третья – прямо на Фрирен, игнорируя начинающий светиться магический круг.

Меч Штарка со звоном ударил по панцирю, отбросив первую тварь, но не пробив его. Ферн выбросила щит из сгущенного воздуха, отталкивая вторую. Третья уже была в прыжке на Фрирен, жало занесено для удара.

Щелчок. Тихий, почти невнятный.

Сайтама не бросился. Он просто оказался между Фрирен и чудовищем. Его рука мелькнула. Не удар, не блок. Быстрый, точный щипок двумя пальцами у самого основания жала, там, где хитин был тоньше.

Раздался сухой хруст. Жало, размером с короткий кинжал, просто… отломилось. Тварь замерла в воздухе, ее движение прервано, многоугольные глаза словно расширились от непонимания. Она рухнула на камни, конвульсивно дергая клешнями.

Сайтама отшвырнул отломанное жало в сторону, как мусор.

– Надоели, – пробормотал он. Его взгляд скользнул к другим двум тварям, которые, почуяв неладное, замерли, оценивая ситуацию.

Этого мгновения хватило. Штарк, используя замешательство, всадил меч в сочленение панциря и головы ближайшей твари. Черная, маслянистая жидкость брызнула на песок. Ферн метнула сгусток сжатого воздуха, как молот, в голову второй, оглушив ее, а затем добила точным ударом ледяного шипа в глаз.

Тишина наступила так же внезапно, как и атака. Только тяжелое дыхание Штарка и Ферн нарушало ее. Фрирен медленно опустила руки, прервав заклинание. Ее взгляд был прикован к Сайтаме, который уже отряхивал пальцы от капель черной жидкости.

– Ты… знал, где схватить, – не спросила, а констатировала Фрирен. Это не было грубой силой. Это была хирургическая точность, знание слабого места существа, которого он никогда не видел.

Сайтама пожал плечами. – Ну, жало же торчит. Тонкое место вон там, где крепится. Логично. – Он посмотрел на сломанное жало. – И блестело как-то… нехорошо. Значит, важное.

Осмотрев место боя, они нашли больше, чем останки Роевников. Возле пересохшего источника, под слоем песка, Ферн обнаружила обломок странного устройства. Это был кусок темного, холодного на ощупь металла, покрытого сложными, не магическими, а скорее механическими гравировками. На нем был выгравирован миниатюрный, но четкий знак Глаза и Волны.

– Это не здешнее, – тихо сказала Фрирен, поворачивая обломок в руках. – И не магическое. Технология… иная. Как оружие тех Охотников. – Она посмотрела на Сайтаму. – Это их работа? Роевники… управлялись?

– Возможно, – ответил Сайтама. Он не выглядел удивленным. – Те твари… они двигались как по ниточке. Не как живые. Как куклы.

Убитые Роевники начали быстро разлагаться, превращаясь в липкую черную жижу и песок, подтверждая их ненатуральное происхождение.

Дальше они шли молча, ощущая тяжесть взглядов, которых не видели. Знаки на камнях встречались чаще. На закате, разбивая лагерь в небольшом каньоне,