Фантастика 2026-90 - Василий Седой

– Они здесь, – прошептал он, не отрывая глаз от места, где исчезла тень. – Следят.

– Пусть следят, – спокойно сказал Сайтама, раздувая костер. – Главное, чтобы не мешали спать. Или есть. – Он достал походный котелок. – Кто дежурит первым? А то ужин скоро.

Фрирен смотрела на языки пламени, потом на темнеющие скалы. Обломок устройства лежал у нее в сумке, холодный и чуждый. Слуги Мастера не просто шли впереди или сзади. Они были *здесь*. И они не ограничивались знаками на камнях. Они могли насылать искусственных тварей, искажать землю, выжигать источники. И они изучали их. Проверяли. Особенно Сайтаму.

Она посмотрела на него. Он сосредоточенно помешивал похлебку, его лицо в свете костра казалось обыденным и непроницаемым одновременно. Он был «точкой соприкосновения миров». И Мастер хотел эту точку… или контролировать, или уничтожить. А они шли прямо в его ловушку, в пустыню, где его слуги чувствовали себя как дома.

Фрирен взяла в руки посох. Путь назад отрезан. Оставалось только вперед. Через песок, камни и тени с глазами. И ужин, который Сайтама, кажется, уже готов разливать.

Глава 24: Колодец Без Дна и Отражение в Песке

Глава 24

Пустыня обрушилась на них во всей своей безжалостной мощи. Дни слились в одно ослепительно-белое, раскаленное марево. Солнце било свинцовыми молотками, воздух вибрировал над дюнами, высасывая влагу и силы. Песок проникал повсюду – в одежду, пищу, глаза, забиваясь в скрипящие суставы доспехов Штарка и делая каждое движение Ферн с посохом чуть тяжелее. Даже Фрирен, с ее вековой выносливостью, казалась подтянутой, как тетива лука, ее взгляд постоянно сканировал не только горизонт, но и магическую ткань пространства, которая здесь пульсировала неровно, как больной пульс.

Знаки слуг Мастера менялись. Пирамидки камней сменились глубокими, ритуальными царапинами на скальных выходах – все тот же Глаз и Волна, но крупнее, агрессивнее. Иногда рядом с ними они находили иссохшие, неестественно скрюченные тушки мелких пустынных зверьков или птиц, будто из них высосали саму жизненную силу. Атмосфера становилась гнетущей, пропитанной ожиданием удара.

Камешек страдал больше всех. Его обычно бодрый вид сменился вялостью, он тяжело дышал, прячась в тени рюкзаков во время дневных переходов. Сайтама нес его большую часть пути, завернув в кусок влажной холстины, и его обычная рассеянность уступила место тихой, но постоянной заботе. Он делил с псом свою скудную долю воды, не говоря ни слова.

На третий день после атаки Роевников мираж стал почти невыносимым. Вибрирующий воздух рисовал на горизонте озеро с пальмами, которое таяло по мере приближения. Ферн, шагавшая в полузабытьи, вдруг споткнулась и чуть не упала. Штарк едва успел ее поддержать.

– Держись, Ферн, – хрипло сказал он, его голос был груб от песка. – Скоро… должен быть следующий ориентир. Пересохшее русло…

– Там, – неожиданно четко произнес Сайтама. Он не указывал на мираж. Его взгляд был устремлен чуть в сторону, на ничем не примечательный склон песчаной дюны, у подножия которой торчало несколько почерневших, мертвых стволов деревьев. – Чувствуется… дыра.

Фрирен нахмурилась. Она не чувствовала ничего, кроме всеобъемлющей жары и искаженной магии. Но доверие к странной интуиции Сайтамы уже прошло проверку боем. Группа свернула к указанному месту.

Среди мертвых деревьев, почти занесенный песком, зиял колодец. Не природное углубление, а явно рукотворный, сложенный из темного, почти черного камня, не характерного для этой местности. Его края были выщерблены временем, но форма – идеально круглая – сохранилась. Внутри – непроглядная тьма. И никаких следов воды или влаги. От него веяло не просто сухостью, а… пустотой. Как будто он высасывал звук и свет из окружающего пространства.

– Это не источник, – тихо сказала Ферн, подойдя осторожно к краю. – Здесь… ничего нет. Совсем.

– И знака нет, – добавил Штарк, осматривая камни. – Впервые.

– Потому что это не их работа, – ответила Фрирен. Она присела на корточки, проводя рукой над черным камнем обода. Ее пальцы слегка дрожали. – Этот камень… он древний. Древнее Теократии. И он… не отсюда. Он пахнет… межмировым холодом. – Она подняла на Сайтаму взгляд, полный острого интереса. – Ты чувствовал именно это? «Дыру»?

Сайтама кивнул, пристально глядя в черноту колодца. Его лицо было сосредоточено.

– Да. Как… пробоина. Только не в стене. В воздухе. Тут что-то сломалось. Давно. – Он помолчал. – И пахнет… старым железом. И пылью. Не песочной.

Пока Ферн и Штарк с опаской разглядывали колодец, Фрирен достала из сумки обломок устройства слуг Мастера. Он был холодным, но теперь… он едва заметно **вибрировал.** Слабый гул, который чувствовался скорее пальцами, чем ушами.

– Он реагирует, – прошептала она. – На колодец. Значит, они знали о нем. Или искали его.

– «Точка соприкосновения»? – предположила Ферн.

– Возможно. Или… ее шрам, – ответила Фрирен. Она осторожно опустила обломок на веревке в колодец. Гул усилился, превратившись в тонкий, неприятный писк. На глубине примерно пяти метров обломок резко дернулся и… завис в воздухе, хотя веревка провисала. Он висел в темноте, словно опираясь на невидимую полку.

Фрирен резко дернула веревку. Обломок поддался с трудом, как будто его тянули сквозь густую смолу. Когда он показался на свет, на его поверхности играли крошечные, мерцающие искры статического электричества.

– Сильное пространственное искажение, – констатировала Фрирен, убирая артефакт. – Остаточное поле от… чего-то. От портала, который когда-то здесь был? Или от того, что его разорвало?

Она посмотрела на Сайтаму.

– Ты можешь… почувствовать, что там было? Что сломалось?

Сайтама нахмурился, вглядываясь в бездну. Он не был медиумом. Но его восприятие реальности было иным.

– Там… был путь. Не такой, как дыра, из которой я вылез. Узкий. Колючий. Как игла. – Он поморщился. – Потом… треснуло. Громко. Очень. И осталась… щель. Маленькая. Она скрипит. – Он потер виски. – Неприятно.

Сумерки сгущались быстро, окрашивая пустыню в багровые и фиолетовые тона. Решили разбить лагерь не у зловещего колодца, а в сотне метров, за гребнем дюны, где мертвые деревья давали хоть какую-то иллюзию укрытия. Ферн и Штарк ставили палатку, их движения замедленные от усталости. Фрирен изучала колодец