"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Парень ранее не сталкивался с перманентными чарами без материального якоря, поэтому был впечатлен и озадачен, впрочем, как и всегда, когда сталкивался с чем-то новым, дополняющим уже известную информацию. Поковырявшись полчаса с удивительной защитой, он был вынужден признать: разобрать такое в лоб – еще не его уровень. Поэтому Макс решил осмотреть оставшиеся объекты в домене, а уже после разбираться, что к чему.

Домики у основания ствола ожидаемо оказались жилыми. Первый раз Максиму довелось посмотреть, как ведут свой быт сидхе, и не обнаружить абсолютно ничего удивительного. Те же кровати с набором постельного белья, те же вилки, ложки, тарелки, пусть не из керамики или железа, а из опалового стекла тонкого литья, но все же просто кухонная утварь. Казан, стоявший в углу, вообще напоминал заводское производство, только что штампа на дне не нашлось. Шкафы с книгами, бытовые безделушки типа гребней, веников, совковой лопаты на этот раз были вполне из строительного магазина. Ничего возвышенно-удивительного. Разве что книги – не книги, а средневековые фолианты с пожелтевшими страницами и переплетами из тисненой кожи.

Жили остроухие охранники на широкую ногу: Макс насчитал десять апартаментов на три-четыре комнаты каждые, с отдельными ванными и санузлами. Выходы из этих квартир располагались в просторном зале отдыха, наполненном удобной и функциональной мебелью, откуда можно было попасть как наружу, так и в большую столовую с примыкающей кухней.

Вся инфраструктура намекала на то, что должна быть какая-то прислуга. В казарменном братстве интерьеры попроще, функциональности побольше. Однако отсутствие комнат для проживания оных указывало на то, что прислуга, скорее всего, была ситуативна и вообще не материальна. Приспособить духов для хозяйства – как раз в духе (хе-хе) сидхе. Особенно тех, кто из народа Духа.

Парень ожидал наличия каких-то артефактов или иных следов присутствия высокоразвитой древней магической цивилизации, но нашел лишь небольшой арсенал с рапирами, подобными тем, что использовали его враги, несколькими комплектами брони и одним массивным доспехом, металла в котором не набралось бы и на полкило, так как он был целиком сделан из какой-то темной и тяжелой древесины.

Книги на полках были сплошь развлекательного характера. В небольшой общей библиотеке также обнаружился ритуальный круг с весьма знакомым функционалом – телепортация небольших неодушевленных предметов, предположительно, для обновления ассортимента.

Под всем комплексом имелось несколько подвальных помещений с хранилищами еды, зелий и единственным просторным ритуальным залом, тоже пустым и заброшенным.

Разочарованный охотник пошел осматривать апартаменты более основательно, чтобы найти хоть что-нибудь, что пролило бы свет на это странное место. Начать решил с рядовых бойцов, апартаменты главного оставив на потом.

Сидхе – те же люди, только остроухие, долгоживущие и повернутые на своей концепции Пути. Как ортодоксальный японский самурай, возведенный в куб. Макс и раньше подозревал, что выспренние речи, основанные на хроническом невыключаемом предвидении, совмещенном с активной эмпатией, – это не историческая необходимость, а некая фишка в общении с иными народами, но тут уже буквально в этом убедился.

Местная охрана поголовно вела дневники разного наполнения, разного стиля, с разной регулярностью. И вели их буквально все.

Первый же попавшийся парню экземпляр состоял из коротких, по паре строк, ежедневных записей: «Все спокойно. Луиндэрэ смог достигнуть четвертой ступени динамической медитации», «Очередной всплеск активности Древа. Командир успокоил за час» – и так далее. Каждая запись имела дату. Максим ранее уже читал, что сидхе ведут летоисчисление в стандартных годах, правда, начиная с весны, точкой отсчета считают Момент Пришествия. Судя по нумерации, приперлись остроухие на Землю около ста с копейками тысяч лет назад. Было время врасти корнями.

Смена в Домене Стража Жизни, как это место именовал автор дневника, длилась пятьдесят лет, и заступила новая группа буквально десять лет назад. Больше никаких интересных подробностей дневник не содержал, поэтому, по старой хомяческой привычке, Макс отправил его Гранью на склад, куда уже перекочевало все более-менее значимое и интересное, с чем парень столкнулся при осмотре.

Второй страж в своем дневнике только ныл. Его бесило все: назначение, высокомерие командира, который выделялся, по его мнению, лишь тем, что родился в более сильной семье, перенасыщенность фона Жизнью, тупые соратники, не ценящие утонченные развлечения и предпочитающие пить вино и читать низкопробную писанину Таралиндэ из народа Бурлящих струй, которая уже заполонила библиотеки и салоны всех доменов. Он впадал в уныние, что не сможет посетить еще два десятка встреч творческого сообщества, в котором состоит уже не одну сотню лет, сетовал, что в такой атмосфере совершенно не выходит предаваться стихосложению. Ныл, в общем, по полной – самозабвенно и с надрывом. Тетрадь со стихами нашлась неподалеку от дневника. Максим с поэзией был в сложных отношениях – что-то прямо цепляло душу, что-то вызывало негатив, но в целом эта часть искусства проходила как фон, не вызывая порывов искать и читать стихи. С поэзией сидхе он вообще знаком не был, но предполагал, что это должно быть что-то витиеватое, лишенное той многозначительной простоты, что он ценил в стихах. Однако же тут со страниц тетради просто тек сахарный сироп, бессмысленный и беспощадный. Все это было круто приправлено многосмыслием иэлле: сам язык Древних давал возможность кому угодно почувствовать себя Коэльо, не прилагая к этому буквально никаких усилий. Данный образчик поэтического жанра неплохо объяснял то, почему под тонким матрасом у сей творческой личности обнаружилась россыпь деревянных шипастых шариков.

Современники гениев не понимают.

Третий страж оказался тем еще лиричным парнем и в своем дневнике описывал чувства аж к пяти нравящимся ему дамам, ни с одной из которых он не был знаком лично. Стеснялся подходить, потому как «А вдруг все? Вдруг отвергнет?»

Самым информативным дневником представителей пехоты оказался четвертый. Данный сидхе явно был крепким профессионалом, ориентированным на боевые столкновения. Он документировал свои тренировки, результаты, описывал график каждого дня: кто, сколько, как, какие техники боя, какие конструкты, цели и прочее, прочее, прочее. Из его записей Максим узнал, что то, с чем ему в итоге пришлось сражаться, называется Последняя Воля Владыки Жизни. Тоже тот еще пафосный засранец название придумывал. Пользователь жертвовал собой, чтобы призвать аватара Старшего духа Жизни, а также запечатывал в него свое сознание, чтобы некоторое время контролировать действия получившейся машины смерти. Было много рассуждений о нюансах применения самоубийственного ритуала, а еще пара ремарок о командире, который идеально освоил создание техники, но панически боялся отделять Сознание от тела, игнорируя