Фантастика 2026-90 - Василий Седой

глядя внутрь кристалла. – Ага! Там еще что-то есть! Маленькие буквы. Или червячки. – Он протянул кристалл Фрирен. – Можешь прочитать? Может, там адрес написан? С номерами домов.

Фрирен чуть не выхватила кристалл. Она поднесла его к свету своего посоха, вглядываясь в глубину. И правда! Внутри, вокруг пульсирующего ядра света, были выгравированы микроскопические, но четкие координаты. Не поэтические метафоры, а числа, углы, астрономические привязки на языке древних картографов Теократии.

– Да! – выдохнула она. – Это… математические координаты! Точные! И… – ее лицо омрачилось, – …одна из точек… она здесь. В этих горах! Но две другие… – Она посмотрела на свои зарисовки символов. – Одна далеко на севере, у Ледяных Пиков Рейнхардта… А другая… – Она побледнела. – В Сердце Пустошей. Там, где, по слухам, находится Черная Цитадель самого Мастера.

Тишина. Даже слуги снаружи, казалось, затаили дыхание, готовя новый удар. Мысль о том, чтобы идти в самое логово врага за частью ритуала против него, была безумной.

– В Цитадель? – Штарк вытер сажу со лба. – Ну, весело.

– Это самоубийство, – прошептала Ферн.

– Ага, – кивнул Сайтама, совершенно спокойно. – Неудобное место. Дальше, чем магазин с лимонадом. И наверняка там тоже нет киоска. – Он посмотрел на брешь в барьере, где уже клубился новый, более плотный сгусток готовящейся тьмы. – Но сначала, думаю, надо разобраться с этими парнями. Они опять что-то заряжают. Надоели..

Новый сгусток тьмы влетел в брешь. Он был больше, злее, его вой резал слух. Ферн, не успев восстановить лед, вскинула посох: «Световой щит!» Барьер из чистого света вспыхнул перед брешью, но дрожал под натиском вихря тьмы.

Фрирен схватила со стола один из браслетов-артефактов. Он был холодным, но когда она надела его на запястье, крошечные кристаллы на нем засветились ровным белым светом. Она почувствовала прилив ясности, отгоняющий остаточный страх от пси-атаки.

– Штарк! Браслеты! – крикнула она, бросая ему и Ферн по одному. – Они стабилизируют разум! Ферн, держи щит! Штарк, прикрой ее! Я попробую… – Она посмотрела на кристалл-накопитель в руке, потом на артефакты вокруг. – …усилить его светом арсенала! Может, получится импровизированный Ритуал Заката!

Пока Фрирен металась между столами, хватая щиты-диски и пытаясь понять, как их подключить к кристаллу, Сайтама наблюдал за сгустком тьмы, который медленно, но верно пожирал световой щит Ферн. Штарк стоял рядом с ней, поврежденный кинжал наготове, его новый браслет светился, но не так ярко, как у Ферн.

– Эй, Фрирен, – позвал Сайтама. – А если я… выйду? Поговорю с ними? Скажу, чтобы убирались. Аккуратненько. Как тому Разлому.

Фрирен чуть не выронила щит-диск.

– НЕТ! – почти взвизгнула она. – Они могут иметь оружие, способное… – Она запнулась, поняв абсурдность. Что *могло* повредить Сайтаме? – …способное разрушить архивы! Или… захватить кристалл, пока ты будешь их… уговаривать!

Сайтама вздохнул.

– Ладно. Тогда… – Он огляделся. Его взгляд упал на груду разбитых глиняных черепков в углу – остатки древней посуды. Он подошел, выбрал несколько крупных, относительно плоских осколков. Взвесил их в руке. – …можно попробовать по-тихому. – Он прицелился в сгусток тьмы, сжимавший щит Ферн, и метнул осколок.

Свист!

Осколок влетел прямо в эпицентр сгустка. Раздался не взрыв, а глухой хлюп, как будто лопнул огромный нарыв. Сгусток тьмы расплылся в воздухе, превратившись в безвредный черный туман, который быстро рассеялся. Вой прекратился.

Снаружи наступила тишина. Потом – сдержанный шепот, звук поспешных шагов… отступающих.

– Ушли? – удивленно спросил Штарк, выглядывая в брешь. В конце коридора мелькнули удаляющиеся тени плащей.

– Похоже, что да, – сказала Ферн, опуская посох. Ее световой щит погас. Она была бледна, но браслет на ее запястье светился ровно. – Твой… осколок. Он попал?

– Попал, – подтвердил Сайтама. – Но не убил, кажется. Просто… спугнул. Как ос. – Он бросил оставшиеся черепки. – Теперь можно спокойно поужинать? И подумать, как нам в эту Цитадель идти. И что взять с собой. Может, там холодно? Надо теплые носки. И запасная щетка для Камешка. На всякий случай.

Фрирен опустилась на пол, прислонившись к пьедесталу. В одной руке она сжимала светящийся кристалл с координатами пути в самое пекло, в другой – древний щит-диск. Она смотрела на Сайтаму, который уже рылся в своем рюкзаке в поисках сухих пайков. Их спасением от серьезной атаки слуг Мастера стал глиняный черепок и абсолютно невозмутимое отношение Сайтамы к апокалиптической тьме.

«Объект «С» демонстрирует высокую эффективность в нейтрализации угроз с использованием подручных средств (глиняный осколок)», – мысленно записала она, чувствуя, как научный азарт борется с глубочайшей усталостью. – «Тактика «Аккуратненько» требует дальнейшего изучения… после ужина. И, возможно, теплых носков». Она посмотрела на координаты в кристалле, на символ Черной Цитадели. Путь на север и в самое сердце Пустошей казался безумием. Но с Объектом «С», его черепками и неизменным вопросом о щетке для пса, даже безумие выглядело… управляемым. Они пережили осаду. Они получили ключ. И у них был план, как минимум, на ужин. Это уже было что-то.

Глава 30: Эхо Героев и Камень Преткновения

Глава 30

Архивы Теократии, некогда наполненные гулом защиты и шелестом знаний, теперь дышали тишиной и пылью. Группа собралась у входа в Зал Защит. На столе лежали тщательно упакованные артефакты: браслеты-стабилизаторы, несколько уцелевших щитов-дисков, поврежденный кинжал Штарка (как напоминание), свитки с расшифрованными ритуалами и, главное – светящийся кристалл-накопитель с координатами Ритуала Заката. Воздух вибрировал от напряжения. Путь назад был отрезан не только слугами Мастера, но и обвалом – мощный взрыв тьмы одного из сгустков обрушил часть свода в главном коридоре. Оставался один путь – вглубь, к потайному выходу, отмеченному на карте Фрирен в древнем гримуаре. Но он лежал через зал Эха.

Зал Эха был огромным и пугающе пустым. Пол выложен черными мраморными плитами, отражавшими тусклый свет их светильников как ночное небо. По краям зала стояли статуи. Не богов или царей, а воинов и магов Теократии в полном боевом облачении. Каждая – шедевр реализма: лица, застывшие в решимости или скорби, руки на рукоятях мечей или сжимающие посохи, доспехи с мельчайшими деталями чеканки. Казалось, они вот-вот оживут. В центре зала, на возвышении, лежал массивный камень неправильной формы – Ключевой Камень