Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Рядом послышался сдавленный стон. Я обернулся. Гончий застыл, испепеляя сестру некроманта взглядом, полным суеверного страха.

Нора повернула голову. Посмотрела на меня. Я почувствовал не оценку, не осуждение, а… понимание. Затем она посмотрела на Гончего.

— Охотник на охотников, — голос Норы был тихим, но он разносился по всей пустоте Безмирья, наполняя её смыслом. — Ты пришёл в дом смерти с мечом в руке. Разве ты не знал, что здесь нет ничего, что можно было бы убить?

— Молчи, порождение тьмы! — выкрикнул Гончий, однако в его голосе не было силы или былой угрозы, лишь истерика. — Я… я исполнял долг! Очищал мир от скверны!

— Какой долг? — спросила Нора с лёгкой грустью. — Долг слепого, который выжигает глаза зрячим, чтобы те не видели то, что не может видеть он? Ты охотился на детей. На тех, кого избрала Сама Смерть, чтобы они несли утешение и порядок в хаосе конца. Ты называл это скверной. Я покажу тебе, что такое истинная скверна.

Нора не сделала ничего, вообще, но мир вокруг нас изменился. Это было похоже… На видение, на сон в жаркую ночь.

Серая пустошь исчезла. Мы стояли на улицах Нева-Сити, но это был совсем не тот город, к которому я привык. Сейчас столица напоминала место, где пируют мёртвые. По мостовым, заваленным костями, шествовали нескончаемые легионы нежити. Не примитивные скелеты, а чудовищные гибриды из плоти и металла, порождения тёмных фантазий Безмирья.

Над городом реяли тени драконов, сшитых из кожи, костей, боли и отчаяния. А впереди… Впереди был я, Малёк. Но в то же время — не я. Моё лицо исказило высокомерное выражение, очень сильно попахивающее манией величия. Холодные, пустые глаза спокойно наблюдали за легионами нежити.

Я сидел на троне, сложенном из черепов, а у моих ног, на цепи, с пустым взглядом, стояла Лора. Марионетка. Вечная рабыня.

Это был мир, захваченный нежитью, где некромант стал не уборщиком, а полноправным хозяином.

Я сглотнул ком в горле, чувствуя, как откуда-то из самого утра поднимается желчь. Нора показывала то, что было вполне возможно. Сила, которую я нёс в себе, могла свернуть на эту тропу.

В следующую секунду картинка сменилась. Теперь перед нами были чистые, сияющие улицы Верхнего города. Люди в одинаковой темной форме маршировали строем, их лица казались пустыми, лишены всяких эмоций.

В небе кружились патрульные корабли с символами Корпуса Гончих. На центральной площади, на огромном экране, мерцало лицо Мастера-Гончего, того самого, что стоял рядом со мной.

Он вещал о чистоте, о порядке, о долге. А потом вместо его изображения на экране появилось совсем другое. Клетки, где содержались «биомусорные элементы» — люди с малейшими признаками магических способностей, не говоря уж о некромантии. Мир, задушенный тиранией. Мир, где страх перед смертью победил саму жизнь.

Я покосился на Гончего, изваянием застывшего рядом со мной. Он смотрел на развернувшуюся перед нами картину с растущим ужасом. Он видел не торжество своей идеи, а её гротескное, уродливое извращение.

Видение поплыло, сворачиваясь, и ему на смену пришли новые «кадры».

Мы снова были в ангаре. Рик и Тень отчаянно сражались с ордами нежити, прорывающимися из разлома. Лора лежала на полу, её тело почти полностью охватила чёрная плесень не-жизни.

Я стоял над ней с Частицей Забвения в руке. Мне был известен ритуал который требуется провести. Я знал, как перенаправить всю энергию и закрыть разлом. Но для этого нужно… отпустить. Разорвать нить, связывающую душу Лоры с этим миром. Отправить её в Серые Пределы, позволив телу окончательно умереть.

Я смотрел на её лицо, в её пустые глаза, и видел в их глубине крошечную искру — последний отблеск той Лоры, что была моим другом. Пожертвовать одной девчонкой, чтобы спасти тысячи. Или попытаться спасти девчонку, рискуя всем миром.

Видение исчезло.

Мы снова стояли на берегу моря света. Меня колотило и я никак не мог унять дурацкую дрожь. Это был самый страшный выбор.

— Зачем? — тихо спросил я, глядя на Нору. — Зачем ты мне это показала?

— Это твоё третье путешествие, преемник, — голос сестры некроманта по-прежнему звучал тихо. — Первое пробудило в тебе дар. Второе — показало дорогу. Это — третье. Оно должно закрепить силу и намерение навеки. Сила некроманта — самый соблазнительный и самый опасный дар. Он может стать лекарством, а может — чумой. Ты должен был увидеть оба пути, чтобы выбрать свой. Не для власти. Не для страха. Для защиты. Твоя миссия — оберегать живых, быть мостом, а не палачом. И еще ты должен был понять, что Сила… Она не в том, чтобы держать. Она в том, чтобы отпускать. Врата откроются не силой, а отпусканием. Ты должен отпустить свою боль. Свой страх. Свою вину. И… свою любовь.

— Зашибись… — Я усмехнулся и покачал головой, — Мне казалось, твой брат самый мутный из всех моих знакомых. Он так разговаривает, что его вечно не поймёшь. Но ты переплюнула Леонида. Насчет нескольких вариантов я сообразил. Ты намекнула, чтоб я не увлёкся полученной силой и чтоб не позволил Гончим дорваться до власти. Скажи, зачем я вообще открыл эту странную дыру и пришел сюда? Ну… Кроме того, чтоб закрепить дар некроманта. Есть же еще причины?

— Когда ты закроешь разлом, произойдёт не только это, — кивнула Нора. — Все твари нежити, что копошатся в подземельях под Нева-Сити, потеряют связь с Безмирьем. Их больше не будет подпитывать эта вечная скорбь. Это не убьёт их, но лишит самой сути. Они станут просто монстрами из плоти и костей. Сильными, но уязвимыми. И они выйдут на поверхность, потому что инстинкт велит им искать новый источник силы. Ты выманишь их и встретишься с главным. С тем, кто создал армию. Тебе предстоит с ним покончить.

Взгляд Норы снова переместился на Гончего. Он стоял на коленях и беззвучно рыдал, размазывая слезы по грязному лицу. Видения сломали его. Фанатик, видевший мир в чёрно-белых тонах, столкнулся с ужасающей многогранностью реальности.

— А ты… охотник, — голос Норы стал твёрже. — Ты хотел видеть скверну? Увидь же её первоисточник.

Она не стала показывать ему видений. Она просто… открыла ему себя, демонстрируя всю боль, весь ужас, всю невыразимую скорбь каждого некроманта, каждого их родственника, каждой души, что была загублена «очистителями» Корпуса. Он увидел убитых детей, заподозренных в одарённости. Увидел отцов, кончавших с собой, из-за того, что