Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Хотя не было причин сомневаться в успешном выполнении поручения, Тимофей всё же решил дождаться доклада.

Вдыхая терпкий запах пожарища, посадник размышлял о перспективах. Осада не сегодня – так завтра будет снята. Бояр, способных ему противостоять, в Радограде не осталось. Один Остап Туманский… но разве это соперник? Тьфу! Плюнуть и растереть. Народ на его стороне, подчинить себе остатки Думы – дело времени. Не закончится седмица, как вся власть в городе окажется в его руках.

А что дальше? Неизвестно… Он представитель древнейшего рода в княжестве. Возможно, в Радонии появится новая династия. Потомков покойного Юрия ведь больше нет. Вернее, их почти не осталось.

Посадник хищно оскалился.

– Тимофей Игоревич!

Раздавшийся сбоку голос вырвал его из раздумий.

– Дело сделано! Всё, как ты и велел.

Столичный глава резко обернулся. Перед ним стоял Антон. Тимофей, увидев подручного, сначала застыл, но затем его толстые губы растянулись в широкой улыбке.

– Сделал? Точно? – нетерпеливо переспросил он, будто не веря своим ушам.

Пожав плечами, черноволосый запустил руку в карман плаща. Пошарив немного, достал оттуда окровавленный комок плоти и протянул хозяину на раскрытой ладони. Посадник, немного опешив, молча провёл взглядом по липкой, заляпанной грязью поверхности.

– Что это? – скривившись, наконец, спросил он.

– Глаз. В подтверждение выполненной работы принёс. Ты ж сам его ослепить просил.

Ухмыльнувшись, он взял доказательство двумя пальцами и, подняв выше, развернул зрачком к Тимофею.

– Узнаёшь Великого князя?

– Фу, бесы тебя побери! Выбрось эту дрянь!

Поджав губы, посадник отшатнулся, не желая смотреть на вырванный глаз Роговолда.

Антон пожал плечами и, легонько взмахнув рукой, отбросил кусок плоти. Описав в воздухе дугу, он шлёпнулся в площадную грязь.

– Всё сделал, как договаривались?

– Точно так.

– Слова мои передал ему?

– Да, и про посмешище, и про то, что он на кучу гниющих мертвяков похож, и про… – начал было убийца.

– Ладно, ладно, – остановил его Тимофей, махнув рукой. – Ты мне вот что скажи: испугался он? О пощаде молил?

Подручный, сплюнув на землю, задумался.

– Нет, не было такого, – сообщил он. – Крепкий оказался. Возмущался, княжеской властью пугал.

– Так и не испугался? Совсем? – разочарованно протянул посадник.

– Совсем. Как понял, к чему дело идёт – кафтан на груди рвать начал и сам сказал: “Бей”. Прожжённый мужик. Только когда глаз доставал – закричал. Ну тут уж любой бы не выдержал.

Тимофей явно остался недоволен этим ответом. Он ожидал, что Роговолд будет унижаться, умолять сохранить ему жизнь.

– Глаз? – немного помолчав, он будто вспомнил что-то. – Ты сказал, что вынул глаз? Один?

– Да… Сначала один, – замявшись, ответил Антон. – А потом и другой… Два. Два глаза.

Посадник внимательно посмотрел на своего подручного. Тот, не дрогнув, снёс тяжёлый взгляд, не показав ни малейшего беспокойства.

– А с этими двумя что? Тараска и третий… Как его, кстати, зовут?

– Да бес его знает… Я никак не называл. Да и какая уже разница – оба рыбам на корм отправились, – сказал убийца и, заметив, как сдвинулись брови Тимофея, тут же добавил: – И князь с ними. Все трое под лёд ушли.

Посадник отвернулся и задумчиво посмотрел на Великий храм, потеряв интерес к разговору. Всё, что хотел, он уже услышал.

Мужчина шумно втянул воздух. Отвратительно горький, скрипящий на зубах, сейчас он показался ему необыкновенно вкусным. Это был вкус его триумфа. Кафтан, обтягивающий могучую грудь, затрещал, натянувшись.

«Вот те раз! Всё вышло наилучшим образом…»

Поняв, что вопросов больше не будет, Антон подошёл к хозяину, встал рядом и, так же как и Тимофей, оглядел площадь.

– Вот это да! – с восхищением произнёс он. – Я такой разгром только в Ротинце и видал.

Его собеседник, погружённый в раздумья, не ответил. Убийца искоса посмотрел на него и, переминаясь с ноги на ногу, спросил:

– Так я это… Тимофей Игоревич, пойду? Утомился я. Пожую чего-нибудь. Да и поспал бы…

Посадник обернулся и, несколько мгновений о чём-то размышляя, пристально глядел на него.

– Пошли со мной. Ещё кое-что нужно сделать.

– Но, хозяин…

Тимофей, обернувшись, грозно взглянул на Антона.

– Пошли, я тебе говорю! Потом будешь спать и брюхо набивать.

Вздохнув, черноволосый поплёлся за широкой фигурой посадника.

– Куда хоть идём?

– В темницу, – не оборачиваясь, коротко бросил тот.

***

– Тебя как звать?

– Гришкой, Тимофей Игоревич! – почтительно склонившись, бойко ответил караульный.

Посадник окинул его взглядом.

– Ведомо ли тебе, кто перед тобой?

– Ведомо, а как же – подобострастно откликнулся тот, склонившись ещё ниже и почти прижавшись задом к тяжёлой двери радоградской темницы, у которой стоял. – Голова ты столичный! Сестрица моя, Юлька, только благодаря твоей муке и выжила, да дитятко своё сохранила. Щоденно молится за тебя Зарогу! Одна она у меня осталась. Была жена, да померла на днях…

Гришка, молодой парень, не старше семнадцати, стоял перед Тимофеем, согнувшись почти пополам. Он был худым и до осады, а теперь и вовсе выглядел измождённым. На нём безобразно висела явно чужая, не по размеру одежда, выдавшая его принадлежность к городской страже.

– Добре, – произнёс посадник и тут же с раздражением добавил: – Да хватит уже спину гнуть! Мне что, с хребтом твоим беседу вести?

– Прости, ради Владыки, – виновато ответил парень, тут же вытянувшись в струнку.

Серо-голубые глаза, обрамлённые светлыми ресницами, выражали восторг и волнение – он впервые говорил с таким важным человеком. Стоя за спиной хозяина Антон презрительно хмыкнул, глядя на старания караульного.

– Ну вот, другое дело, – кивнул Тимофей и огляделся. – Ты тут что, один стоишь?

– Да, батюшка посадник. За старшего оставили.

– А остальные где?

– Так к площади пошли! Уж часа три или четыре, как. Горожане там разгулялись. А сейчас порядок наводить надо. Вот я один и остался. Ну а что, – развёл он руками, – ключи от темниц у меня, все под замком. Можно и одному постеречь! С меня не убудет!

Парень, по всей видимости, считал Тимофея хорошим человеком и относился к нему с искренним уважением. Потому и отвечал на вопросы подробно и охотно, наслаждаясь беседой. В отличие от самого посадника, которому, чтобы сохранить вежливый тон, приходилось прилагать усилия.

– Молодец, Гришка, – похвалил он. – Хорошо службу несёшь! Обязательно тебя отмечу, когда… э, когда нового голову стражи назначу. – Тимофей увесисто хлопнул улыбающегося парня по плечу, отчего тот едва не упал.

Антон прыснул, но промолчал.

– Я, Гриша, вот зачем пришёл, – Тимофей внезапно стал серьёзен. – Есть у вас в темнице пара узников. Мать и сын. Слыхал о таких?

– Конечно! Это княги… – начал было бойко отвечать стражник.

– Что ты, что ты! – посадник снова положил ладонь ему