Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Князь! Что делать, князь?

Тот, не глядя на них, молча прошёл мимо. Стража, дежурившая внутри у входа, поспешила открыть хозяину двери и замерла, когда он вышел на крыльцо.

Иван, шагающий следом, строго обратился к ним:

– Чего стоите? Бегом к дружинным избам и темнице! Одного караульного в остроге оставить. Всех остальных, кто на ногах – сюда!

– Но государя нужно защищать…

– Вы толпу видели? Какой от вас двоих толк! А ну бегом, да через чёрный ход! Черни на глаза не попадаться!

Отдав распоряжения, он проследовал за Роговолдом на крыльцо.

Князь стоял в уверенной позе, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Брови его были грозно сдвинуты, подбородок поднят. Он гордо и сурово глядел на приближающуюся многотысячную массу.

Стоящие перед ним стражники – немногочисленные, обыкновенный караул у входа – выглядели не так уверенно. Они с опаской косились на гудящее людское море, то и дело испуганно переглядываясь между собой.

– Копья к бою! – громко скомандовал Иван.

Дружинники одновременно наклонили древки, нацелив сверкающие острия на толпу. Первые ряды людей, уже приблизившиеся, замерли в нескольких шагах, слегка отрезвлённые угрожающим видом оружия. Хилый барьер из нескольких вооружённых людей отделял их от лестницы.

– А ну стоять! – громко выкрикнул командующий, обращаясь к горожанам. – Кто не остановится – того убьём на месте!

Сборище замедлило ход. На мгновение перед крыльцом княжеского жилища повисла тишина.

– По что смуту затеяли? – осведомился Роговолд. – Кто надоумил?

Толпа встретила его слова мрачным молчанием. Перед ними стоял настоящий, природный князь, который не боялся их. С гордо поднятой головой он смотрел на людей, которые теперь осознали, что «пойти к княжеским палатам» и «гнать князя» – это не одно и то же.

– Я кого спрашиваю? – сверкая глазами, снова спросил он. – Кто вас надоумил? Посадник? Тимофей?

– Тимофей Игоревич добрый человек, ты его не трожь! – послышался чей-то визгливый голос.

– Добрый? Ты, я вижу, защитник его? А ну, покажись да расскажи мне, по что пришли!

Столпотворение у крыльца всё росло, но никто не решался выйти вперёд. Горожане, шедшие в первых рядах, остановились, опасаясь копий стражников. Те, кто шёл сзади и не видел сверкающих наконечников, напирали на них, толкая всё дальше и дальше. Расстояние между бунтовщиками и линией дружинников стремительно сокращалось. Охранники дрожали, крепко сжимая оружие, которое вот-вот должно было уткнуться в грудь смутьянам.

– Раз со службы идёте, видать, Панкратий направил? – снова осведомился Роговолд, всем своим видом показывая отсутствие в нём страха.

Толпа зашумела. Откуда-то из её гущи снова послышались невнятные крики и проклятия.

– Значит, он, – усмехнувшись, понял князь. – И что же этот старый сыч вам наплёл?

– Ты его не хули́, с ним Владыка говорит!

– Вот, значит, что! Владыка говорит? И что же Зарог сообщил ему?

– Что ты бесовство в город принёс и поклонился ханатам, приняв их веру! И за это мы все здесь страдаем!

– А что ж он меня тогда собственноручно на княжество венчал, раз я бес?! – голос Роговолда был громким, уверенным. – Про это вам архиезист не рассказал?

Князь выглядел как грозный и умудрённый жизнью вожак, которого вдруг решила ослушаться стая. Его сила и многолетний опыт были настолько очевидны, что никто из пришедших к его порогу не решался переступить незримую границу.

Бунтовщики застыли в нерешительности, не находя слов, чтобы ответить ему. Казалось, они вот-вот повернут назад, устыдившись. Но тех, кто стоял впереди, настойчиво подталкивали всё ближе к крыльцу.

– Потихоньку отходим назад. Никого не убивать, – заметив это внимательным взглядом, тихо скомандовал Иван.

Стража медленно начала пятиться, приближаясь к ступеням.

– А потому, что ты его бесовством своим обманул! – наконец нашёлся кто-то, способный ответить на вопрос государя. – И с боярами своими навлёк проклятие на нас!

– Кто забыл – напомню! – угрожающе прогремел Роговолд, вскинув руку вверх. – Власть князя исходит от Владыки! И, коли я князем поставлен, значит, Зарог дозволил! А вы что удумали? Против его воли идёте? Зачем хаты боярские пожгли?

– А мы не только хаты сожгли! Ступай, погляди у храма на своих прихвостней! На то, что осталось от них!

Роговолд, на мгновение растерявшись, коротко взглянул на Ивана.

«Неужели бояр убили?» – пронеслось в его голове.

Ситуация становилась всё более тревожной. Стража, пятясь, уже отошла до самых ступеней. Дальше отступать было некуда.

– Я ваш государь! Образумьтесь и ступайте по домам! Те, кто убийством руки не замарал – тех прощу. Пока не поздно, расходитесь!

– Не князь ты нам! – раздался пронзительный визг из глубины людского моря.

– Истинный князь стоит у стен! Владимир, Юрия сын! А ты – братоубийца! Душегуб!

– Разоритель рода!

– Владимир мёртв! – отрезал Роговолд. – Нет у вас иного государя, кроме меня! И не будет!

На мгновение сборище замерло, поражённое услышанным. Но тут же разразилось грозным рёвом.

– Он убил законного князя! – разнёсся над головами людей истошный вопль.

Затихавшая уже было толпа, казалось, принялась расти и пухнуть, надуваясь от вновь разгоревшейся ярости. Безумие охватывало её, распространяясь от задних рядов к передним. Прохолодев, Роговолд понял, что совершил ошибку, сказав людям о смерти племянника.

– Гнать его!

– Бесовская сила!

Роговолд пытался продолжить говорить, успокоить смутьянов, но ор, поднявшийся на площади, перекрывал его слова. С опаской косясь на горожан, Иван медленно подошёл к нему.

– Князь, попробовали и хватит. Не угомонятся они.

– Ты послал за подмогой?

– Да.

– Тогда надо тянуть время. Как можно дольше.

Он поднял руку, призывая к тишине, но жест остался незамеченным. Гул нарастал. Вдруг из гущи толпы прилетел камень и, ударив одного из дружинников в шлем, тяжело плюхнулся на землю. Мужчина качнулся, но остался стоять благодаря подхватившему его сзади Ивану.

Тёмная, бурлящая масса медленно ползла к стенам палат, не обращая внимания на стоящих в первых рядах людей, которые, расставив руки, спинами пытались сдержать её натиск.

Кто-то сзади толкнул старика, и он, в силу возраста, не смог удержаться на месте, резко подавшись вперёд.

Стража отреагировала мгновенно, заученным движением. Туловище горожанина насквозь пронзило копьё. Окровавленный наконечник показался из его спины. Старик громко охнул и медленно осел под ноги теснящих его людей.

– Убрать оружие! Никого не трогать! – что есть мочи закричал Иван, но было поздно.

Крики «Душегубцы!» и «Убивают ни за что!» стремительно распространились от крыльца к стоявшим позади. Несколько пар рук схватили оплошавшего стражника, и он, крича, исчез в клокочущей пучине.

Через мгновение его голос стих.

Началась настоящая вакханалия. Бунтовщики с гиканьем устремились к