Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Да какие они, блядь, тебе наши, паскуда? — сказал я. — Наши… Ты продал, блядь, вообще всё, что только можно. Ты даже не бандит ведь, ты же барыга.

Он злобно посмотрел на меня, а я только сказал:

— Иди давай.

Он сейчас у меня все пять стадий горя будет проходить. Гнев мы уже прошли, настало время стадии торга. Будет просить, предлагать все материальные блага, какие только можно: деньги, ещё что-то. На самом деле много чего может обеспечить, только вот это всё бесполезно. Я бы и раньше не купился, а уж теперь, когда чухонцы на зачистку собрались, тем более.

Обезболивающее работало, и он, пусть и медленно, шёл вперёд, держа руки перед собой. Я двигался за ним, постоянно смотрел по сторонам, стараясь не терять бдительность. Выкинул все мысли из головы и сосредоточился только на окружающей обстановке. Если сейчас ещё кто-нибудь появится, если сейчас что-то случится, то он ведь может попытаться прочь дёрнуть.

Шли мы медленно, для того чтобы добраться до места, ушло никак не меньше получаса, хотя с учётом его простреленной ноги это не так уж и долго было. Мы вошли во двор, где находился вход в бункер, но туда я его, естественно, не повёл, двинулся дальше. Туда, где должна была находиться наша временная база, на которой мы расположились после того, как меня не пустили в убежище.

Я покрутил головой, пытаясь прикинуть, где находится снайперская позиция. Не придумал, не увидел, после чего решил махнуть рукой. Мол, пусть увидят, пусть подумают, что я их спалил, удивятся тому, какой же я крутой.

Прошли ещё метров двести. Жирный вдруг остановился:

— Не могу больше.

— Иди давай, — я замахнулся прикладом.

— Добей меня, если хочешь, пристрели, — сказал он. — Не могу больше, нога не слушается.

Я посмотрел на его ногу. Штанина вся в крови, но жгут намотан… Хорошо закреплён, не сползает. Или… Может быть, реально уже лекарство отпускает, может, доза маловата на его-то тушу? То, что в шприце, оно ведь на нормального человека, килограммов восемьдесят-девяносто весом, а уж никак не на сто шестьдесят.

— Ладно, садись, — сказал я, кивнув на землю.

Остаётся надеяться, что нас уже заметили и сейчас кто-нибудь сюда выдвинется. Он охнул и аккуратно уселся на жопу прямо на асфальт. Я помотал головой, посмотрел в сторону дома, где мы расположились, и увидел, как дверь в подъезде открывается, все выходят. Ну, теперь мне осталось только его с рук на руки сдать. Пацаны его очень быстро в оборот возьмут.

Риса увидел я первым, рядом с ним Гречка и молодой тот, Пшёнка. Пошли они в мою сторону, постепенно приближаясь, и с каждым шагом я видел, как у них глаза раскрываются от изумления. Да, не ожидали они такого, очевидно не ожидали, увидели эту грузную фигуру в малиновом пиджаке рядом со мной.

Рис, не доходя до меня метров двадцать, крикнул:

— Охренеть, а это как? Этого гостя-то взял вообще?

— Получилось так, — ответил я. — Пришли они там, ну, и я подошёл и вежливо предложил этому прогуляться со мной.

— Ты их поубивал, что ли, там всех? — спросил Гречка.

— Нет, блин, щелбанов понаставил, — ответил я. — Да, поубивал. А этого вот живьём взял, с собой притащил, так что давайте, берите его в оборот, делайте, что вы там знаете. Да и вообще.

Пацаны подошли поближе. Рис осмотрел рану на ноге бандита, потом простреленное плечо, жгуты.

— Он ходить-то сможет? — спросил он.

— Ещё немного сможет, — ответил я. — Ну, а потом рация же у нас есть, свяжемся с кем надо, ну и, короче, план надо новый думать, потому что тот провалился.

Да уж, в чём в чём, а в составлении планов у меня как-то не срастается с этим, иначе не скажешь. Но вообще, то что мы главаря базарных захватили, это давало нам какой-никакой оперативный простор. Иначе…

Да, на самом деле повезло, очень крупно повезло.

— Ну что, пацаны, хватайте его и потащили, — сказал Рис.

Гречка и Пшёнка встали по разные стороны от Жирного. Им пришлось приложить большие усилия для того, чтобы поднять его на ноги. Сам главарь базарных молчал, только злобно смотрел на нас, косился по сторонам, но он больше ни на что теперь не способен. Дырявый ведь, правда не в том смысле, как они привыкли употреблять это слово. Хотя то, что он пидор, в этом сомнения нет никаких.

Потащили они его в сторону дома, где мы укрылись. Ну, по лестнице транспортировать эту тушу не было вообще никаких вариантов, так что просто вскрыли дверь на первом этаже, затолкали его в квартиру. Да, там мы и оставили.

Рис посмотрел на меня и сказал:

— Ему помощь оказать надо.

— В смысле? — не понял я. — На этого пидора ещё и медикаменты переводить? Да пошёл он на хрен вообще.

— Надо, — сказал спецназовец. — Хотя бы для того, чтобы он какое-то время прожил, а не сразу от кровопотери помер, потому что иначе беда может быть. Он ведь нам пригодится, базарные всё, что он скажет, сделают, а если груз ещё у них, отдадут. Никуда не денутся, отдадут.

Я подумал немного, но в общем-то он прав. Правда, какую помощь я ему мог оказать кроме перевязки, я не знал. Ничего серьёзного сделать не смогу, да и не проведу же я ему тут операцию. Там же пулевые ранения, надо иссекать всё, мёртвые ткани выскабливать. Так и положено — иссекать в пределах живых тканей. Секе-то смог помочь, но у него там пистолетная пулька была, а этому я из автомата выстрелил.

— Хорошо, — сказал я. — Только пусть кто-нибудь останется, чтобы этот тут придурок не дёргался.

— Гречка, ты останешься? — сказал командир.

Тот только кивнул. Похоже, что был серьезно настроен.

— Давай, сейчас его подштопай немного, или что там делать будешь, а потом мы спустимся и допросим его уже хорошенько, — сказал Рис.

— Лады, — сказал я.

— И да, Адик приходил, в бункер тебя звал, — добавил он. — Но ты же не вернулся ещё.

— Да, мы и думали, что ты уже не вернёшься, — проговорил Гречка.

— Ну вот, как, — сказал я. — А я всё-таки взял и пришёл.