Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

общем-то, я не удивился. Он дохуя пиздел. Это было ещё понятно, когда он меня к себе в кабинет зазвал и выёбывался своим золотым ТТ. А этот золотой теперь у меня в рюкзаке лежит. Правда, я понятия не имею, где патронов к нему взять. Калибр-то старый. А тот, что на складах — он, наверное, сырой весь. Да и дурацкое какое-то оружие. Без предохранителя. Всего и хорошего — это то, что кнопка сброса магазина нормальная, а не пружина, как у Макарова.

Жирный посмотрел на нас. Рис подошёл к нему, сорвал с губ скотч. Резко так дёрнул. Но Жирный удержался, не заорал. Да и всё-таки я ему вторую дозу вколол, когда мы операцию проводили, если это так можно назвать. Больше не буду — сердце может остановиться. Несмотря на то, что максимальная доза синт-морфина гораздо выше, чем у других лекарств.

Он посмотрел на нас. Сперва на Риса, потом на меня. Откашлялся и вдруг попросил:

— Попить дайте.

Рис, к моему удивлению, повернулся ко мне. Я только развёл руками. У меня была бутылка воды в рюкзаке, но он же наверху остался.

Гречка неожиданно для меня снял с пояса флягу и протянул командиру. Тот открыл её, приподнял голову Жирного и дал ему сделать несколько глотков. После чего завернул флягу.

— А теперь скажи мне, — обратился он к главарю базарных. — Ты как с заводскими договорился?

— После того как понял, что вы меня кинули, — сказал он, — так и на связь с ними вышел. У нас раньше дела были. Рассказал им про груз этот, они, как выяснилось, знают, что там. Ну и естественно, — добавил он. — Попросили о помощи.

— Ты груз им уже передал? — спросил Рис.

Жирный помолчал несколько секунд. Он понимал, что от этого ответа зависит его жизнь. Если груза у него нет, то он нам больше не интересен, и, скорее всего, мы вздёрнем его на ближайшем фонаре. Если, конечно, столб выдержит вес такой туши.

А вот если груз у него — то есть варианты прожить сколько-то ещё. Вряд ли долго, но тут как. Шпион литовский, которого мы допрашивали на блокпосту, говорил: всегда есть вариант сбежать, есть вариант, что тебя освободят. Короче, можно просто удачливым парнем оказаться. Что угодно ведь может случиться.

— У меня груз, — сказал он. — На базаре.

— Точно? — спросил Рис. — Мы же проверим. Найдём способ проверить.

— Не вру. Слово пацана, — сказал Жирный.

И я чуть не расхохотался в голос. И этот барыга будет что-то говорить о слове пацана? Человек, который нас всех продал? Да он смеётся, что ли?

Но всё-таки удержался. Смеяться не стал — не надо этого делать во время допроса. Тем более такого серьёзного.

— И теперь скажи мне, как этот груз нам достать? — спросил Рис.

— Отведите меня туда. Груз отдам. Денег сверху насыплю, — он посмотрел на меня и добавил. — Девчонку вашу тоже получите.

Да. Надька точно. Она ведь до сих пор у бандитов. А ведь по-хорошему надо её всё-таки освободить. Не знаю, как она воспримет информацию о том, что Секи больше нет, но, наверное, это был бы способ почтить его память. Тем более что умер-то он из-за меня, а не из-за кого-то другого.

— Пиздит, — сказал я.

— Да ясное дело, что пиздит, — ответил Рис. — Не, Жирный, никуда мы тебя не отпустим и никуда мы тебя не поведём. Тут посидишь. Груз у нас будет — тогда будем думать, что с тобой делать.

— Но пока что есть у меня идея, — сказал я.

Рис повернулся ко мне:

— Что за идея?

— Скажем, вот он свяжется со своими на базаре. Скажет, что всё нормально. Что груз — вторая часть — уже у заводских. И что надо первую часть передать. Вместо заводских туда пойдём мы. И заберём груз.

— Не поверят, — сказал Жирный. — Вам точно не поверят.

— Ну так ты убедительным будь, — сказал я. — И скажем, что отдать груз надо, допустим, человеку, который придёт с твоим золотым ТТ. Почему бы и нет? — Я усмехнулся. — Ты ведь этот золотой ТТ кому попало точно не дашь. Твой пистолет. Тебе же нравится.

Рис подумал немного. На самом деле это была такая же сумасбродная идея, как попытаться отдать взрывчатку вместо груза людям Жирного, а потом взорвать базар. Но всё-таки, наверное, какое-то рациональное звено в ней было. Да и других вариантов у нас, в общем-то, не было.

Теперь только штурмовать. А там… под сотню — ну не бойцов, конечно, в сравнении со спецназовцами Риса. Бойцами их назвать трудно. Но людей, способных держать автомат и стрелять.

А тебе, в общем-то, без разницы будет, кто тебя пристрелил — тренированный боец или обычный мужик, который оружие взял в руки впервые в жизни.

Жирный подумал немного, после чего кивнул и сказал:

— Ладно, я согласен. Только слово дай мне, что в живых оставишь.

Рис посмотрел на него, на секунду закрыл глаза, после чего кивнул и сказал:

— Да, слово даю.

Было видно, что главарь базарных не очень-то сильно ему поверил. Однако выбора у него не было вообще никакого — только соглашаться.

— Так что, потащили мы его? — спросил Гречка

— Да, — кивнул Рис. — В бункер пойдем.

Гречка разрезал скотч у него на ногах, после чего повели наружу. Рация эта большая находилась в бункере, и если откуда и связываться с Базаром, то только оттуда.

Понесли. Точнее, провели. Переступал он тяжело, но лекарство пока действовало, так что держался на ногах и не падал.

Скоро дошли до входа. Я постучал в большую металлическую дверь, и она практически сразу же открылась. За ней был Бык с тем самым РПД в руках. Они, по-видимому, решили, что если уж оборонять бункер, то наверху надо ставить что-то самое тяжёлое.

Правда это небольшое помещение, для обороны не подходило. Можно же было пару гранат внутрь забросить? Или долбануть в стену чем-нибудь взрывоопасным, тем же РПГ — и здание просто сложится. С другой стороны, если бы оно сложилось, то как потом внутрь проходить?

— О, — сказал Бык, увидев меня. — Ты пришёл?

А потом посмотрел на Жирного, который был весь в крови, связан по рукам. Да ещё и шишка