Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Но пока в нас никто не целился. Зато спецназовцы целились во всех остальных. Я думаю, стоит кому-то дёрнуться — и начнётся резня. И местные это прекрасно понимали, поэтому не дергались.

— Куда дальше? — спросил я, в очередной раз ткнув Авенирыча в спину ТТшником.

— Туда, — сказал он. — За эскалатор.

— Тогда веди, хули ты.

И он пошёл. Медленно похромал, потому что идти ему нормально всё ещё было тяжело после моего удара по яйцам.

Мы двинулись в ту сторону. Спецназ — за нами. Местные оставались в стороне.

Обошли эскалатор, потом по коридору, в котором снова были люди. Прошли в какое-то помещение, где была ещё одна лестница, которая вела вниз — очевидно, на подземную парковку или просто в подвал. Но, судя по тому, что это был не эскалатор, а просто лестница, скорее всего, обычный подвал.

Гречка снова пошёл первым. За ним — я с Авенирычем, следом остальные.

При этом Пшенка и ещё один парень остались наверху, контролируя дверь, ведущую в это помещение. Но пока войти в неё вроде как никто и не пытался.

Мы спустились. Подвал оказался местом, где базарные держали товар. Всюду валялись какие-то коробки, ящики, к стенам были грубо прибиты целые стеллажи, на которых стояли коробки консервов, кассеты с бутылками воды, газировка.

Опять же, напоминало мне это больше всего наш же склад в бункере, где хранилась контрабандная еда. Но помещение оказалось достаточно большим — коридор шел почти через весь этаж, насколько хватало глаз.

— Куда дальше? — спросил я.

— Туда.

Я чувствовал, как моё сердце бешено колотится. По мере того, как мы продвигались согласно указаниям пленного, мне становилось все холоднее. И я не понимал: это действительно температура падает в помещении или просто психосоматика, просто организм так реагирует на опасность.

Авенирыч подвёл нас к двери, я кивнул Гречке, мол, открывай. Тот потянул её на себя, и изнутри дохнуло холодом.

Я заставил Авенирыча войти туда, осмотрелся. Пахло сырым мясом, а вокруг валялись грубо нарубленные куски льда, и стены были обиты утеплителем — стекловатой какой-то или минеральной ватой, черт знает, чем они вообще отличаются.

Понятно. Это, значит, тот самый ледник, который они организовали. Здесь у них мясо хранилось и то, что может испортиться.

Но нужных нам ящиков нигде не было. Да и зачем их хранить в холодном помещении?

— Ну и куда? — спросил я у Авенирыча.

— Туда, — сказал он. — Следующая дверь.

Гречка двинулся к ней, продолжая удерживать в руках автомат. Он потянул на себя створку.

И в этот момент пленный резко рванулся, ударил меня в грудь локтем. Может быть, это и имело бы какой-нибудь смысл, если б на мне не было бронежилета с пластиной, которая находилась именно там, куда он попытался долбануть. А так вышло только так, что он отбил себе локоть.

Я попытался обхватить его покрепче, удержать одной рукой, а он закричал:

— Валите их!

И в этот момент Гречка дважды выстрелил. Глушеный автомат в его руках дважды коротко хлопнул, потом послышался вскрик и звуки падающих на землю тел. Дальше — еще один выстрел.

А Авенирыч всё-таки смог вырваться из моей хватки, сделал шаг вперёд, собираясь наброситься на Гречку со спины.

И я сделал единственное, что мне пришло в голову: дёрнул затвор этого золотого ТТ, навёл ствол ему в затылок и нажал на спуск.

Грохот здесь, в подвале, оказался тише, чем я ожидал. Возможно, именно потому, что стены были обиты утеплителем, который поглотил большую часть звука.

Тело свалилось на пол, заливая его кровью из простреленной головы. Гречка обернулся на меня, кивнул, мол, все в порядке.

Я же посмотрел на ТТшник в своей руке, больше с недоумением, потому что никогда таким оружием не пользовался. Как его на предохранитель-то поставить? Я понятия не имею. И в кобуру со взведенным курком тоже лучше не вкладывать, если я не хочу, ногу прострелить себе.

Не придумал ничего лучше, чем просто положить его на землю, наклонился, бросать не стал. Взялся за автомат.

Гречка был уже внутри, в следующем помещении, я вошел за ним и увидел двоих людей, которые лежали на полу. Стол, на котором стояло пару бутылок пива и какая-то закуска, стулья. И те три самые ящика, за которыми мы пришли. Тех самых защищенных контейнеров с военным грузом.

— Ну что ж, — сказал Гречка, посмотрев на меня. — Сюда мы пришли, ящики нашли. А выбираться теперь как будем?

Я не знал, что ему ответить на это.

Глава 22

Сверху послышались короткие очереди. Сперва одна, следом вторая. Там тоже началось. Мы с Гречкой переглянулись, он осмотрел меня оценивающе, на автомат мой глянул, а там было на что посмотреть. Калашников, да еще и в обвесе весь, пусть он на самом деле и американский, но этого-то не знал. Плитник опять же забугорный.

Я, наверное, выглядел как боец, но бойцом при этом не был совершенно. Хотя он мог об этом не знать, я ведь все-таки перебил тех людей, что были с Жирным, да еще и его самого живьем притащил.

Но все-таки он принял решение.

— Ты, ты, ты, — сказал он, и добавил. — И ты, Рама. Давайте за ящики, и валим отсюда уже.

Валить. Да, свалить нам определенно так просто не дадут, наверху слышали выстрел, а заложника у нас больше нет. Вот и сцепились они уже.

Я в общем-то был даже рад, что мне не придется стрелять, а я буду тащить ящик. Оставалось надеяться, что меня прикроют, и я не поймаю случайную пулю. Хотя в голове мелькнула мысль, что может быть так было и бы и лучше, эта кутерьма уже закончится, и я спокойно отправлюсь на тот свет.

Нет, это не моя мысль. Это из-за того, что нет таблеток. Я выживу и выберусь отсюда, и плевать мне на то, сколько еще людей придется убить. Выживу, точно.

Я подхватил ящик, еще трое спецназовцев тоже схватились. Так вышло, что ящики эти мы тащили попарно, благо ручки для переноски на них были с двух сторон. Но я стоял с краю, да еще и с правого, так что правая рука у меня была свободна.

Видел я как-то в фильме, как один такой боец, которого волокли по земле за эвакуировочную петлю на разгрузке, отстреливался,