Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Пробежали мы по ощущениям примерно километр, а потом остановились. Скоро нас догнали и те, что остались, чтобы задержать погоню. Ее, очевидно, не было. Или была, но те, кто пытался нас догнать, уже мертвы.

В голове мелькнула мысль — Надя. Она там так и осталась ведь, мы ее не забрали, только груз, и то едва ноги унесли. А я хотел ее вернуть, потому что мне очень хотелось, чтобы Сека погиб не зря.

Я посмотрел на Гречку, тот стоял, пытаясь отдышаться после забега. Даже для тренированного спецназовка он просто так не прошел, а про меня уж и говорить нечего — я задыхался, сердце колотилось где-то в области шеи, воздух входил в легкие со свистом, а во рту отчетливо ощущался привкус крови.

— Вырвались все-таки, — прохрипел кто-то. — Вырвались.

Гречка снял с пояса флягу, набрал в рот воды, но пить не стал — прополоскал и выплюнул.

— Не задерживаемся, они следом пойдут, — сказал он уже более-менее ровным голосом. — Нам далеко идти еще. Пшенка, Булгур — вы останетесь, прикроете, если что. В бой не вступать, просто подержите, сколько получится, и за нами, на тот берег.

— Принял, — ответил Пшенка за двоих.

— Остальные, все, пошли.

Я снова посмотрел назад, туда, откуда мы пришли. И опять подумал о Наде. Что делать-то? Вернуться к своим в бункер и попытаться настропалить их, чтобы пошли вместе со мной и отбили Надьку?

Наверное сейчас, это будет не так сложно. Сколько их там осталось-то? Да и руководства нет — Жирный у нас, а Авенирыча я грохнул собственными руками. И наверняка гости из тех, что на базаре сейчас, тоже могут попытаться восстановить социальную справедливость методом ножа и топора. Все отнять и поделить.

Нет, не получится. Не пойдет никто за мной. Да и откровенно говоря, не готов я рисковать ради нее.

А все должно было пройти не так. Мы должны были груз взять и спокойно уйти. Но кто ж знал, что этот старик до нас доебываться станет? Вот ведь…

— Прости, Сека, — прошептал я. — Бог видит, я хотел ей помочь.

— Что, молишься? — спросил у меня Гречка.

— Да, — решил сказать я честно.

— И правильно. В окопах под огнем атеистов не бывает. Все, пошли.

— Я не пойду, — я покачал головой. — План был такой, что я в бункер возвращаюсь, и потом мы все вместе идем, вместе с Рисом. Так что давайте вы туда, а мы уже потом.

Он посмотрел на меня каким-то странным долгим взглядом. Потом все-таки спросил:

— Ты что, думаешь один до бункера дойти сможешь?

— Как-нибудь дойду, — ответил я.

— Ну иди, — пожал он плечами — понял, что отговаривать бесполезно.

Я и пошел. Тут не так уж и далеко, главное, что мы от госпиталя отошли. А базарные наверняка следом за группой пойдут, если вообще пойдут. Одного человека могут и не заметить.

Может быть повезет еще.

***

До двора, в котором находился бункер, я добрался без особых проблем. Поднялся в квартиру, где должен был ждать Рис, но его там не обнаружил. Зато нашел записку о том, что они с Жирным отправились в бункер, где и собирались меня ждать. Так что пошел туда.

Постучал в наружную дверь.

— Кто? — послышался знакомый голос с той стороны.

— Рама, — ответил я, представившись кличкой.

Дверь тут же отворилась, и я увидел Быка со все тем же пулеметом. Он посторонился, пропуская меня внутрь, посмотрел с сомнением, но все-таки спросил:

— Как прошло?

— Груз достали, — ответил я. — Надька там осталась.

— И что делать? — спросил он.

— Ничего, — ответил я. — Уходить. Рис тут?

— Тут, и Жирный тоже, мы его заперли.

— Вместе с Беком что ли?

— Да нет, почему, отдельно.

— Хорошо, — кивнул я. — Пошли вниз тогда, поговорим по поводу того, что случилось там.

Я двинулся вниз по лестнице. После пробежки и так все болело, а я еще в до этого поднимался, так что просто вот так вот идти вниз, как с горки, воспринималось самым настоящим блаженством.

Когда оказались в самом помещении бомбоубежища, я тут же отметил Риса, который сидел чуть в стороне на ящике консервов. А так народ кучковался, и что-то обсуждали.

Да, нелегко им пришлось, очень нелегко. У нас ведь в школе не только рабы были, но и члены семей их. А тут так вышло, что убили их всей.

В стороне стояли Фрай и его парни, в том числе и Тень. Вот их надо брать с собой однозначно. Да всех, черт подери, надо однозначно брать с собой. Не знаю, как Платон это воспримет, если припрется толпа гражданских, так что им придется быть полезным.

Интересно, а сколько времени займет это оружие к боеготовности привести, а потом использовать? И на прорыв пойти? И не погонят ли нас на штурм в первых рядах, расчищать то, что от НАТОвских войск останется? Остается надеяться, что нет. Хотя если да, то я ничего сделать не смогу все равно.

— Рис, — сказал я. — Адик, Фрай. Пойдем в кабинет, переговорить надо.

Рис поднялся с ящика, Адик, как всегда в олимпийке, и Фрай, двинулись за мной. Я вошел в кабинет, дождался, когда дверь закроется за последним из них, после чего повернулся.

— Парни целы? — спросил Рис сразу же. Чем заработал определенную долю уважения — не о деле печется в первую очередь, а о своих бойцах. Хороший он мужик.

— Одного зацепило, — ответил я. — Но все не по плану прошло. Авенирыч догадался, что нас не Жирный послал. Пришлось импровизировать.

— И что сделали? — задал следующий вопрос спецназовец.

— Я взял его в заложники, спустились вниз, они груз в подвале держали. Забрали все, отошли с боем. Парни твои ушли к переправе, а я уже сюда пошел. Они наверняка на той стороне уже. Ты мне вот что скажи. Все в силе?

— Что именно? — спросил Рис.

— То, что я своих людей забираю. И мы все вместе идем на тот берег. А потом выходим из города, как прорвемся.

— В силе, — кивнул спецназовец, на секунду прикрыв глаза. — Так что собираемся, эвакуироваться будем уже следующей же ночью. Я сообщу, на переправе