Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Я показал ему золотой ТТ в своей кобуре. Это уже чем-то типа пропуска стало. Идея, на самом деле, гораздо более достоверная, чем если бы Жирный мне какой-нибудь пропуск выписал. Вряд ли кто знает его подпись, а вот пистолет его знают все.

— Нужен он мне. Жирный послал, — сказал я.

Он хмыкнул, но возражать не стал. Махнул рукой в дальнюю часть.

— Вон туда идите. Там он, как обычно, в кабинете своём.

И мы всей группой двинулись туда.

Я вошёл в кабинет без стука и сразу же увидел Авенирыча, который сидел за столом. Наши глаза на секунду встретились. Он хмыкнул.

— Да уж, ушлый ты парень, татарин, — сказал он. — Ну что, за грузом пришёл?

Я только кивнул. Потом показал на золотой ТТ, который всё так же висел в кобуре.

— Жирный отправил, — сказал я. — Говорит, что груз надо к заводским перетащить. Они уже вторую половину забрали. Всё с ним нормально.

— Вот как? — спросил он. — А что ты скажешь по поводу того, что здание сложилось потом? Наши же были там, смотрели, что и как.

— Я, блядь, понятия не имею, — сказал я.

Хотя внутри меня всё похолодело. Ну да, факт того, что он отправит кого-нибудь посмотреть, что там произошло, увидит сложенное здание и трупы своих, как-то прошёл у меня мимо головы. Если честно, я такого не ожидал. К тому же Жирный говорил, что он велел всем оборону держать, из Базара не высовываться, потому что опасался, что мы в любой момент можем прийти.

— Я не в курсе, если честно, — только и оставалось мне покачать головой. — Жирный приказал. Я пришёл за грузом. Я просто курьер. И всё остальное ко мне никакого касательства не имеет.

Он посмотрел на меня, хмыкнул, сделал шаг в мою сторону. После чего я услышал щелчок взводимого курка и увидел в его руке пистолет.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как отреагировать. Я изо всех сил пнул его по яйцам, прямо между ног. Да так, что он застонал, не выдержал, рухнул на колени, схватился за причинное место. Пистолет выпал у него из руки.

А я уже выхватил свой золотой ТТ, схватил его и прижал к шее.

— Значит так, — сказал я. — Либо ты груз нам отдаёшь, либо я прямо сейчас тебя кончаю. Мне насрать, что там дальше будет. Мне насрать. Если надо будет — мы и с боем отсюда пробьёмся. Но если хочешь жить — сделаешь то, что я скажу.

Он только прохрипел в ответ что-то нечленораздельное. Всё-таки стукнул я его сильно, и говорить сейчас ему было тяжело.

Я обошёл его, резким движением поднял на ноги, толкнул вперёд. Одновременно с этим ткнул ТТ-шником в спину — ощутимо так, чтобы больно было.

Проблема была только в том, что патрона в стволе не было. Да и в целом этот ТТ без самовзвода. Так что выстрелить я не смог бы при всём желании.

Вот в такой идиотской ситуации я оказался: взял непривычное оружие и вот…

— Всё, пошёл, пошёл, — процедил я сквозь зубы, стараясь, тем не менее, не подавать вида, что что-то не так. — Давай наружу.

Я выволок его из кабинета. Нас встретили удивлённые взгляды — и моих парней, и пары охранников Жирного, которые тут были. Но спецназовцы поняли всё сразу. Схватились за оружие, вскинулись в разные стороны.

— Оружие на землю! — крикнул Гречка одному из людей Жирного, который схватился за дробовик, висевший у него на груди. — Быстро! До трёх считаю!

Парень посмотрел на Авенирыча. Но тот ничего вразумительного сказать не мог — так и стоял с вытаращенными глазами.

Потом он осмотрел наших и понял, что всё, что ему останется — это геройски умереть, если он всё-таки решится открыть огонь. И положил дробовик на землю.

Я переглянулся с Гречкой, после чего прошипел на ухо Авенирычу:

— Где, сука, груз? Где груз, мать твою?

— В подвале… — кое-как прохрипел он сквозь зубы. — В подвале тут. Идти недалеко. Вниз по эскалатору и дальше.

Вот так ситуация обернулась.

Единственное, что меня заботило в тот момент — как бы это ни было удивительно — это не то, что нас могут сейчас принять и расстрелять. Не то, что нам придётся пробиваться с боем.

Меня заботило то, что у меня не получится купить свои таблетки.

Меня уже буквально трясло. Руки ходуном ходили, и периодически накатывала беспричинная тревога. Вот и сейчас сердце моё бешено колотилось. Но мне оставалось только действовать на кураже, потому что другого варианта не было. Иначе нас просто убьют.

Мы двинулись в сторону лестницы эскалатора. Я продолжал толкать перед собой Авенирыча, периодически подбадривая его тычками ствола ТТ-шника в спину.

Я хорошо знал анатомию. Прекрасно знал, где у человека находится сердце. Вот в ту область, так сказать, его проекции и бил. Но ситуация всё равно была глупой — выстрелить-то я не смогу при всём желании.

Люди Жирного следовали за нами. За оружие никто не хватался — они понимали, что происходит.

А вот обычные посетители расходились в разные стороны, как будто им не хотелось быть свидетелями того, что произойдёт. Ну, это у нас в крови: свидетели в случае каких-нибудь ситуаций очень быстро разбегаются и исчезают.

Хотя бывает и другая категория людей — те, кто любое происшествие начинают срочно снимать на камеру смартфона. Наверное, сейчас такие нашлись бы. Но, увы, рабочих смартфонов в городе нет.

Мы дошли до лестницы.

Гречка посмотрел на меня, потом на остальных и сказал:

— Пшенка, мы с тобой спускаемся первыми. Потом ты, Рама, с этим. А остальные ждут.

Они двинулись вниз по эскалатору, продолжая держать автоматы на изготовку.

Внизу нас уже встречали. Там была группа людей, но не так много. Все при оружии.

— Оружие на землю! — заорал Гречка. — Быстро, блядь, быстро!

Я тоже пошёл вниз по эскалатору. Вести Авенирыча так было гораздо сложнее, чем по ровному полу. Он всё норовил споткнуться и упасть, и мне приходилось буквально удерживать его.

Мы спустились по лестнице, за нами — остальные. И скоро мы были на первом этаже.

Люди Жирного окружили нас со всех сторон. Среди них были и обычные покупатели, и эти — без оружия.