Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— А этот-то как здесь оказался? — спросил он.

— Да так, — ответил я. — Исторически сложился. Нам рация нужна.

— Да проходите, конечно, — он отошёл в сторону. — Там ещё остальные с тобой поговорить хотят.

— По поводу? — спросил я.

— А по поводу того, кто после Секи старшим будет.

Ну да, они же говорили, что есть варианты, что старшим стану я. Хотя я, конечно, сомневался, что большинство примет моё главенство. С другой стороны — а кто ещё? Бека-то нет, а Фрай сам по себе.

Мы спустились вниз, и я увидел отдельную кучку парней. Фрай и его люди, которые стояли все вместе со своим главарём. Он посмотрел на меня и спросил:

— Правда, что сказали? Что Секи нет больше?

Я только кивнул.

Фрай прошипел что-то сквозь зубы. Они ведь были близки в своё время — главарь «школьников» как-то помог ему. Я так понимаю, там было что-то важное. Потом он увидел Жирного. Как-то выказывать своё удивление не стал, просто посмотрел на меня и спросил:

— Это ты его взял?

— Да, — только и оставалось тянуть мне.

— Хочешь груз с его помощью достать?

— Да, — снова тянул я.

— Добро, — выдохнул Фрай.

Потом махнул рукой, типа подходи поближе. Мне не осталось ничего другого, кроме как послушаться и подойти. Он шепнул мне на ухо:

— Бек в отдельной комнате сидит, но кто-то уже поговаривать начинает о том, что его отпустить надо. Остальные, в принципе, готовы за тебя встать. Но с этим упырём разбираться надо.

— Разберёмся, — кивнул я. — Рация там же, где была, в кабинете у Секи?

— Да, — ответил Фрай.

Я махнул рукой спецназовцам, и все вместе мы двинулись в сторону этого кабинета.

Дверь оказалась не заперта. Я вошёл, огляделся по сторонам. Вот никакой индивидуальности, как в кабинете у Жирного, где все было колоритным, тут не было. Просто кабинет и кабинет — рабочий такой.

Но мне почему-то горько стало из-за того, что хозяин его больше сюда не вернется. Хотя с тех пор, как мы в этот бункер пришли, Сека себя не очень хорошо показал. Всё-таки то, что он решил голову в песок спрятать и ничего не делать — нет, мне это не нравилось. Но, с другой стороны, может быть, так для него и лучше было бы. Ведь теперь он мёртв. И умер он из-за меня.

Хотя, с учётом того, что я узнал от шпиона, ничем хорошим ни для кого из нас это бы не обернулось.

Я подошёл к рации, щёлкнул переключателем, на котором было написано «power on — power off». И это, в общем-то, единственное, что я мог сделать — только включить рацию. Больше ни в чём я не разбирался.

Рис и Гречка тем временем завели в помещение Жирного, усадили на стул, который скрипнул под его весом. Он вовсе не был рассчитан на такую тушу.

— Ну давай, — сказал Рис. — Какие частоты?

Жирный посмотрел на меня, потом на остальных и назвал частоты. Что-то там подкрутил Рис, что-то настроил, и главарь базарных проговорил:

— Базар, приём. Вызывает Жирный.

И сквозь шипение сразу послышался голос:

— Да, старшой, старшой, я на связи, слушаю тебя.

Я почему-то представил, как радист там сидел, курил, может быть даже пиво пил, а тут услышал знакомый голос и подорвался.

— Авенирыча позови, — проговорил Жирный.

— Что случилось? Почему на связь не выходили?

— Да зови, говорю!

Жирный явно сорвался. Обстановка вовсе не предрасполагала к спокойному разговору, он был на взводе, да и то, что ему нужно было сделать… Подозреваю, что он не верил в наши обещания.

Прошло, наверное, минуты три-четыре, когда сквозь рацию послышался знакомый, пусть и искажённый помехами, голос того самого.

— Авенирыч здесь, Жирный. Слушаю тебя.

— Так, — проговорил Жирный. — Сегодня ночью к вам Рама придёт. Ты его знаешь, это тот ушлый татарин, который лекарства приносил в прошлый раз. С ним люди будут, эти парни заводских. Он покажет мой тэтэшник, ну ты помнишь его. Как слышно? Приём.

Он отпустил кнопку, и с той стороны, из динамика послышалось:

— Понял тебя верно. Придёт Рама с заводскими. Что нужно-то? Зачем он придёт?

Жирный снова заговорил:

— Отдадите им груз. Весь. Все три контейнера. Как понял, прием?

Снова отпустил кнопку. С той стороны послышалось:

— Передать груз, принял. Как всё прошло-то? Получилось? Приём.

Жирный посмотрел на меня, потом на Риса. Снова нажал на кнопку и сказал:

— Всё хорошо. Груз уже у заводских. Так что скоро будем эвакуироваться. Готовь там постепенно наших. Ну давай так, чтобы наружу это не вышло. Сам знаешь, всех взять мы не сможем. Как принял?

В общем-то эти «приёмы» и прочее мне надоели, разговор пошёл дальше. Жирный уверил Авенирыча, которого, очевидно, оставил главным после себя, что всё нормально. Что ему пока лучше побыть на базе у военных и что возвращаться в Базар он не собирается. А когда им выходить и всё остальное — он скажет позже.

Не знаю, поверил Авенирыч или нет, но ничего похожего на пароль или на какой-нибудь сигнал об опасности в их разговоре не было. Я старался внимательно слушать — был научен всякими шпионскими детективами. О том, как цветок ставят на балкон, и это значит, что явка запалена и что приходить туда больше нельзя.

— Ну всё, — проговорил я и выключил связь, когда разговор закончился. — Жребий брошен, пацаны. Значит, я иду. Кто ещё со мной?

Рис посмотрел на Гречку и сказал:

— Подберём команду. Там же ещё и ящики тащить придётся. Твои не пойдут — их знают. Так что только мои двинут.

— Они меня знают, — заметил я.

— Они про тебя знают. Если уж Жирный на тебя отправил, значит, всё нормально.

Ну да. Жирный же наверняка сказал Авенырычу, что я теперь его шпион, когда «завербовал» меня у себя на базаре. Про то, что там случилось дальше, он, в общем-то, и не мог знать. Мы же всех перевалили, кто с нами за той красной фурой ходил.

— Этого где-нибудь в бункере пока запрём, — сказал Рис. — Отсюда сбежать сложнее будет. А сами пойдёмте готовиться. Все, пошли.

Мы вышли из кабинета. Я посмотрел на