"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

на себя завязывать подобное колдовство Астарот не хотел. Ресурсы смертного тела истощались, и, пока не начала разрушаться Душа, Синт припал губами к ушам Векта, что-то ему прошептал и занёс над головой кинжал. Свист воздуха, и в груди Векта появилась дыра, на краях которой начали собираться капельки крови. Она не вытекала, а медленно заполняла собой рану.

С появлением раны погасла первая свеча. Стоило украсить плоть младшего брата второй, и потухла ещё одна, потом ещё, ещё и ещё… Синт никогда не наблюдал за работой мясника: его эта тема не интересовала, но сейчас, раз за разом вгоняя в грудь брата кинжал, он чувствовал, как внутри него что-то зреет. Нечто тёплое, приятное. Оно согревало похолодевшие от волнения пальцы рук и ног, растекалось волнами по телу, даже на мгновение показалось, что это его гладят нежные руки матери.

Ты всё делаешь правильно, сынок. — Прошептал родной голос из-за левого плеча, и Синт почувствовал скатывающуюся по щеке слезу. Как будто вся жизнь вела его к этим словам, к похвале матери, которая сейчас наблюдала за ним из-за спины. Он чувствовал её присутствие, ощущал, как родные руки нежно обнимают его, придавая сил для новых ударов.

Вект не слышал мамы. Он никогда её не слышал, потому что из-за него она умерла. Он был виноват во всём, и теперь, кажется, улыбка исказила его почему-то считающееся красивым лицо. Неужели он понял, что Синт просто-напросто любит его? Что вот она, та самая братская любовь, и справедливость идёт с ней под руку? Неужели он понял, что терпит это за грехи против любимого брата?

Пятнадцатый, шестнадцатый… Осталась одна свеча. Синт вдохнул, выдохнул и опустил кинжал. Губы сами собой сложились, приписывая демону убийство.

Глава XXIV. Тело

Чувства пропадали. Это он сделал что-то не так, или его специально отделяют от дома? Осязание, раньше позволявшее ощущать всё происходящее вплоть до движения до воздуха, уходило. Словно паутина, в которую превратилась эта его часть, впитывалась обратно в тело, оставляя на стенах дома глубокие борозды. Их не увидеть обычным человеческим глазом, но зрение Аспера, разложившегося на слои сознания, резали страшные картины.

Его дом, как и дом Оскиона, раньше был пропитан эмоциями, разве что здесь их было меньше, чем у шамана, потому что тут давно никто не жил. Когда разрушалось жилище Оска, все эти эмоции высвобождались, вылетали в мир, и Астероту сложно было представить, что могло бы случиться, не открой тогда та ведьма разлом. Такое количество чувств, переживаний, законсервированных мыслей и идей, внезапно вырвавшееся наружу, вряд ли прошло бы бесследно для жителей деревни.

В доме Аспера происходило нечто подобное, только если у Оска это было из-за физического разрушения дома, то сейчас во всём, что было в доме, разлетались в щепки скопления эмоций. Чувства Астерота, раньше донельзя тесно переплетённые со стенами, с мебелью и даже немного с людьми, сейчас с силой вырывали, совершенно не заботясь о состоянии дома после этого.

Каждый разрыв оставлял на доме рану, из которой вытекали эмоции. То, что осталось от тех, кто жил здесь раньше, смешивалось с следом живущих здесь сейчас, и даже обычный человек вроде Лиры чувствовал это смешение энергий: девушка съёжилась на углу кровати и со страхом глядела на Астерота.

Почему? Он не мог этого ощутить или увидеть, но после каждого нового взрыва в доме его тело появлялось в реальности — на секунду, потом на две, три… С каждым выходом из бесплотного состояния тело словно становилось плотнее, и это уже нельзя было назвать «показалось».

Шианхут, стоявший неподвижно, отмер. Он медленно подошёл к кровати, будто преодолевая встречное течение, и встал перед Астеротом. Убийца, раньше блуждавшая по дому, вбежала в комнату и замерла по левое плечо от Шиана.

Лира испуганно переводила взгляд с одного Иссушённого на другую, пребывая в полном непонимании, что происходит. От неё рваными волнами растекались волнение и страх, руки дрожали, начинала болеть голова. Она не видела происходящего в доме, но прекрасно чувствовала: каждый эмоциональны всплеск отдавался иголками в кончиках пальцев.

Стены дома задрожали. Астерот подскочил на кровати, и после очередного всплеска его сознание на мгновение сложилось в единое целое, тут же снова разлетевшись по планам. Ещё взрыв и ещё, и разум вновь соединился, но на этот раз не разложился.

Он голодал по информации, к большим объёмам которой уже успел привыкнуть. Без неё сознание плыло, пытаясь их воссоздать, но терялось в этих попытках. Зрение пропадало, отказывая и возвращаясь вновь, в ушах звенело, и этот звон складывался в чей-то шепчущий голос. В те моменты, когда Аспер оказывался в материальном мире, он сжимал в ладонях покрывало — тело, формирующееся буквально из ничего, пронизывало болью.

Этот процесс начался слишком резко, чтобы Астерот смог понять, что стало его причиной. Его, растёкшегося по дому, кто-то собирал в единую массу, из которой сразу же лепил тело. Он чувствовал чужую волю, оперирующую его сознанием. Он ощущал грубость, с которой его вырывают из стен и мебели, он ощущал, казалось, даже некоторую жестокость, с которой из него что-то лепили… и молча это терпел, потому что не мог ничего сделать.

И, казалось, всё пространство сотрясла мощная ударная волна. Если Астерот не ошибался, она была семнадцатой.

На кухне зазвенел выпавший из шкафов сервиз, разбивались с неестественным грохотом тарелки и чашки, плавились от энергетических потоков углы шкафов и мебели… После мощных толчков из-под земли выползали трещины, разбегавшиеся по полу подобно тараканам, заползали на стены, разрывали пополам столы и стулья. Стекло в окнах пропало беззвучно, — или, может, звона стекла просто не было слышно из-за творящейся вокруг вакханалии? Как бы то ни было, за несколько ударов сердца некогда красивый большой особняк превратился в руины, которые от окончательного разрушения удерживала лишь воля того, кто создал Асперу новое тело.

Он не хотел в это верить, но всё это время знал инициатора этого безумия. Прямо сейчас демон, принявший человеческое обличье, стоял в подвале и что-то колдовал. Возможно, именно для этого они убили Векта… Но об этом думать не хотелось.

Шианхут подошёл ближе не просто так, он словно почувствовал, что должен будет защитить Аспера: после семнадцатого взрыва с потолка сорвалась одна из досок, но вместо того, чтобы упасть на кровать с мерцающим телом Астерота, она разлетелась пылью, ударившись о шлем Шиана.

— Надо уходить, — прошептал в его голове тихий голос Иссушённого. — Здесь творится что-то неладное.